Альбуса насторожило упоминание собственного имени – в этом явно предчувствовался какой-то подвох. Он быстро пробежал глазами общие фразы и объяснения самой процедуры, которую предпринял Фадж – она мало отличалась от того, что в свое время делал Дамблдор. Министру предстояли беседы с заключенными, пробывшими уже несколько лет в Азкабане, во время которых проверялось соответствие приговора совершенным противоправным деяниям и выслушивались выводы, к которым пришел узник, отбыв часть наказания. Правда, в этот раз организаторы мероприятия пошли на большее – заключенным предлагали выпить Веритасерум, если они претендовали на смену своей участи. А так как желающих оставаться в тюрьме дольше необходимого не нашлось, то все без исключения соглашались на применение сыворотки правды.
«…Выбор кандидатов для собеседования осуществлялся произвольно. Перед встречей с осужденным министру магии и сопровождавшим его лицам комендант тюрьмы предоставлял возможность ознакомиться с документами суда…»
– А это еще зачем? – Альбус вернулся взглядом к предыдущему абзацу и перечитал его внимательнее. – Так ты не только поболтать отправился, а решил основательно сунуть нос в дела Визенгамота? – суть происходившего, казалось, начала понемногу вырисовываться перед внутренним взором Дамблдора. – Неужто, Корнелиус, ты думаешь, что сможешь дискредитировать меня таким способом? Я не один принимал решение, а всех заседателей скопом ты обвинять не решишься – иначе ты труп, и не только как политик. Уж это-то ты должен понимать. Так зачем все это? – несколько секунд мысли метались в поисках ответа на вопрос. Так и не сумев прийти ни к каким выводам самостоятельно, Альбус возвратился к чтению статьи.
«…Предпринятой проверкой были выявлены некоторые спорные моменты, идущие вразрез с материалами следствий, по пяти случаям обвинения из девяти рассмотренных сегодня. Но мы остановимся на трех эпизодах, вызвавших наибольшую заинтересованность проверяющих.
Итак – дело первое. Клаус МакМиллан обвинен в причинении вреда здоровью соседки проклятием, от которого последняя скончалась. Приговорен к двадцати годам Азкабана, семь уже отбыл. Сегодня мистер МакМиллан заявил, что не имеет никакого отношения к проклятию, о котором идет речь в обвинении, а волшебная палочка, изъятая в его доме и приобщенная к материалам дознания в качестве доказательства его вины – ему не принадлежит. Дело по распоряжению министра магии направлено для срочного пересмотра. Подробности читайте на странице номер четыре.
Второе преступление, взятое под журналистский контроль – хранение запрещенной литературы. У миссис Норы Атенис были изъяты книги по кровной магии, которые она преступно прятала и отказывалась сдать добровольно, оправдываясь, что гримуары – ценность рода. Согласно свежим поправкам закона о конфискации предметов темнейшей магии, по данному делу надлежит провести пересмотр. Министр был крайне удивлен, что в Азкабане продолжают отбывать наказание за то, что нынче преступлением не считается. Им инициирована проверка всех подобных случаев. Перечень фактов для предстоящих расследований можно прочесть на седьмой странице.
Третий случай осуждения, привлекший пристальное внимание министра магии Фаджа, касается миссис Лестрейндж, которой вменялись в вину принадлежность к организации так называемых Упивающихся Смертью и пытки супругов Лонгботтом с применением второго непростительного заклятия. Беседа установила, что в день трагического происшествия с потерпевшими миссис Лестрейндж находилась под арестом и ничего не знает о том, что именно с ними произошло. Следовательно, как минимум одно из обвинений, за которое она получила срок в двадцать лет Азкабана, оказывается под большим сомнением. Напомним, что осужденная во время разговора находилась под воздействием сыворотки правды. С материалами дела можно ознакомиться на одиннадцатой странице.
Министр магии надеется, что стражи законности в нашем мире – заседатели Визенгамота и работники Аврората, когда понадобится их помощь, отнесутся с должным вниманием к пересмотру судебных дел прошлых лет, если по ним возникнут вопросы во время инспекции узников Азкабана, что продлится до конца недели.
Редакция «Ежедневного Пророка» обещает проследить за проведением тщательного расследования этих и других судебных дел, которые по распоряжению министра должны стать примером отсутствия предубежденности к любым категориям преступников».
Дамблдор раздраженно бросил газету на стол. Ему не было нужды заглядывать на указанные в статье страницы – он отлично помнил все эти три дела, потому что сам лично председательствовал на заседаниях суда, когда принимались решения о мере наказания. В первом – потерпевшая была женой одного из членов Визенгамота. О каком дополнительном расследовании там могла идти речь, если имелись неопровержимые улики – та же изъятая волшебная палочка?
