– Насколько мне известно – наказывать уже некого. Спасибо амулету, который справился с защитой Гермионы лучше, чем я, – мрачно заявил Гарри. Он знал о том, что Северус рассказал Дамблдору после посещения Малфой-мэнора, поэтому не боялся, что выдаст что-нибудь лишнее.
– Еще неизвестно, что решат в Аврорате. Применение столь темного артефакта, каким мистер Крам снабдил свою невесту, способно вызвать неоднозначное отношение к ее действиям, – Дамблдор ожидал сведений от Кингсли, которому уже поручил поднять вопрос об использовании запретного колдовства на территории магической Британии, как только Грейнджер с опекуном придут подавать заявление о похищении.
– Вы правы – у Аврората могут быть большие… сложности. Ведь Гермиона – невеста подданного другого государства. Она сирота, а ее опекун иностранец. К тому же она заключила магическую помолвку с Виктором, – Гарри уже успел проконсультироваться у Тома и выяснил, что применение родового артефакта, если доказана реальная угроза жизни, что в случае с насильственным похищением сомнению не подлежало, будет воспринято правомерным, независимо от того, какое действие тот произвел.
– Мы должны встать на защиту магического мира, пока не поздно. Ты не имеешь права бросить людей, которые в тебя верят! Пойми – одно твое слово поднимет дух нации до немыслимых высот! Ты же герой, о котором знает каждый волшебник магической Британии! Тебе поверят, за тобой пойдут! Мы справимся с Упивающимися, если люди перестанут прятаться и выступят против негодяев, решивших уничтожить все, что нам дорого, – Дамблдор снова сел на своего любимого конька и, казалось, даже не замечал, как Гарри недовольно кривится и почти издевательски возводит глаза к потолку. – Скажи, что ты готов взять на себя почетную ношу – быть лидером в этой борьбе, стать знаменем, которое воодушевит на подвиги десятки и сотни других магов! Поклянись защитить наш мир – и я помогу тебе поднять против Темного Лорда тысячи волшебников! Дорогие тебе люди будут защищены, и не придется вновь переживать об их судьбе. Дай обет помочь мне, и я стану тебе надежной опорой в борьбе!
– Профессор Дамблдор, зачем вы все время возвращаетесь к тому вопросу, на который я уже ответил? – Гарри принял исключительно серьезный вид и холодным тоном решил подвести черту под бесполезным разговором. Чеканя каждое слово, он повторил основные пункты позиции, которую намеревался отстаивать: – Я не собираюсь вступать ни в какой Орден – ни сейчас, ни позже. Я не горю желанием становиться вашим знаменем. Я не революционер и не буду никого ни к чему призывать. Для борьбы с правонарушителями у нас есть Аврорат и Министерство. Если у вас имеются дельные мысли, как справиться с преступниками – передайте свои предложения аврорам. Уверен, они будут вам благодарны за оказание помощи в борьбе с террористами.
– Министерство уже довело ситуацию до того, что людей воруют прямо на улицах! И ты готов вручить им судьбу нашего мира? Гарри, ты обязан сделать так, как я говорю! – Дамблдор впился жестким взглядом в Поттера, словно невзначай направляя в его сторону волшебную палочку, которую уже несколько минут вертел в руках, надеясь сломить его сопротивление, насильно проникнув в сознание. Он, поняв, что уговорами ничего достичь не сумеет, пошел на отчаянные меры – почти не таясь, задействовал ударную легилименцию – при должном старании она могла пробить даже защиту амулета средней силы. Однако у Альбуса ничего не вышло.
– Профессор Дамблдор, я не позволял вам применять ко мне ментальные практики! Надеюсь, вы понимаете, что я этого так не оставлю? – Гарри – собранный и нарочито спокойный, несмотря на бурю эмоций, бушевавшую в его душе – поднялся со стула.
– Ты не так все понял… С чего ты взял, что я… – волшебная палочка подрагивала в руке Дамблдора – он бросил слишком много сил на невербальное исполнение очень сложного заклинания, предпринимая попытку проникнуть в разум Поттера с намерением показать, насколько тот уязвим перед его могуществом.
– Я все правильно понял. Вы атаковали мое сознание запрещенным методом. Абсолютно запрещенным! И я смогу это доказать, если понадобится. Ваше счастье, что ментальное нападение не засчитывается директору Хогвартса как вред студенту и не наказывается Магией как клятвопреступление. Но вы ведь об этом знали, – Гарри криво усмехнулся, намекая на то, что Дамблдор и ранее применял в школе подобный метод убеждения. – Надеюсь, вы получили ответы на все ваши вопросы, и я могу быть свободен.
– Ты слишком дерзок для своего возраста. Не стоит угрожать тем, кто намного искуснее тебя во владении магией, – лицо Дамблдора покраснело от гнева. Неудача не просто расстроила его, она заставила принять поражение – а это оказалось чрезвычайно болезненно для уязвленного самолюбия того, кто на протяжении многих десятков лет был уверен, что его магическая сила и умения никогда не подведут.
