– Не знаю, имеют ли они к этому отношение, но я сейчас полностью убежден, что не ошибаюсь в выводах, – Северус тщательно скрыл некоторое замешательство, не понимая, откуда у него появилось это впечатление полной сопричастности, давшее знание о том, что пережил Гарри. – Мне кажется, что ты, сам того не заметив, каким-то образом передал мне слепок своих эмоций. Я не в курсе подробностей того, что произошло, но ярко ощущаю твое отношение к нему, – Северус кивнул Салазару на портрете, наконец-то вспомнив, что они здесь не одни. – Том тоже сейчас придет.
– Уже пришел, – в кабинет быстрым шагом практически ворвался Риддл. Одним цепким взглядом оценив состояние Гарри, он облегченно вздохнул, почти насильно отбирая его у Северуса и обнимая. – Я этому старому пердуну припомню все, когда придет время. Он заплатит за каждое свое преступление, недоумок, возомнивший себя богом на земле. Подыхать он будет долго и чрезвычайно мучительно. Я не садист, но для Альбуса обязательно сделаю исключение!
– Со мной все нормально. Извини, что так напугал, – Гарри растерянно смотрел на Северуса из-за плеча Тома, судорожно прижавшего его к себе.
– Том, я понимаю, что ты в последнее время чувствуешь себя несколько обделенным нашим вниманием… – начал Северус, тоже немного недоумевая от такой излишне эмоциональной реакции партнера.
– Ох, знали бы вы, как мне хочется поскорее заявить Альбусу, что он проиграл. Этот ужасный случай с Гермионой ясно показывает, что Дамблдор потерял терпение и готов на рискованные действия. Я боюсь, что могу не успеть вам помочь из-за того, что все еще нахожусь на нелегальном положении, – Том ослабил хватку, невольно насмехаясь над собственными порывами. – Пора мне выходить из тени.
– Как только освободим наших из Азкабана, – Северус настойчиво подтолкнул Тома к дивану, – тогда ты и заявишь миру о своей неубиваемости. А пока придется потерпеть.
– Вот потом и повеселимся, – Гарри вовремя сдержался, чтобы не рассмеяться – на лице Тома отразилось очень выразительное предвкушение мести Дамблдору. Удобно устроившись между будущими партнерами, Гарри без предисловий перешел к делу: – Дамблдор сегодня решил побеседовать со мной сразу после обеда, даже невзирая на то, что у меня еще было занятие по гербологии. Видимо, не желал, чтобы я успел прийти в себя после прочтения статьи о том, что стряслось с Гермионой. Так сказать, надеялся сыграть свою партию на волне моего праведного гнева. Но не сложилось, – Гарри по памяти передал подробности разговора с Дамблдором, не забыв расписать и случай с ментальной атакой. – Я просто не пропустил его в свое сознание – пусть считает, что это родовая защита сработала.
– Но ты дал Альбусу понять, что заметил его попытку легилименции. Как думаешь, сколько ему понадобится времени, чтобы догадаться, что ты разбираешься в ментальных практиках? К тому же на уровне, далеком от дилетанта? – Северус задал практически риторический вопрос.
– Даже если он узнает, что Гарри мастер – это уже ничего не изменит, – задумчиво произнес Том. – Какие бы планы Альбус на твой счет ни строил, – обратился он к Поттеру, – ты сегодня лишил его любых надежд на благополучное разрешение дел. Вероятнее всего, ты ему больше не нужен. Учитывая злопамятность этого скунса, он попытается навредить тебе или и вовсе…
– Что-то сегодня ты слишком пессимистично на все смотришь, – Гарри понимал, что, четко и однозначно высказавшись о своих позициях, из состояния завуалированного противостояния он перешел практически к открытой войне с Дамблдором, но все же не видел причин, из-за которых тот решил бы срочно организовывать покушение. – Конечно, в свете уверенности директора в том, что я сам прибегу к нему за помощью, можно предположить, что он попробует еще как-то мне навредить для устрашения, но на мое физическое устранение он не пойдет. Дамблдор сам сделал из меня национального героя, – Гарри насмешливо фыркнул, – так что теперь до последнего будет пытаться каким-нибудь образом использовать это себе на пользу, а для этого я должен оставаться живым.
