– Входи, мой мальчик, – строгим тоном пригласил Дамблдор, занимая свое место за столом. – Присаживайся, – он взмахом руки указал прошедшему в кабинет Гарри на стул напротив. – Время у нас ограничено, поэтому сразу перейду к делу, – Альбус прекрасно был осведомлен о том, что у пятикурсников Слизерина в этот день после обеда в расписании стоял урок гербологии. Это должно было, по мнению Дамблдора, заставить пунктуального по натуре Поттера быстро принять решение, не давая ему лишнего времени на выдумывание отговорок. – Тебе не кажется, что положение дел, – Альбус решительно подвинул на край стола к Поттеру несколько газет с особенно впечатляющими колдоснимками итогов нападений Упивающихся, – заставляет нас требовательнее отнестись к себе и выбору собственной жизненной позиции в складывающейся обстановке?
– Зачем вы мне это показываете? – Гарри отодвинул от себя газеты – почти со всеми этими репортажами он уже был знаком. – И какое отношение к вашему выбору какой-то там позиции имею я?
– Гарри, ты прекрасно понял, что я имею в виду, – голос Дамблдора был тверд и сух – так он с Поттером еще не разговаривал. – Не стоит прикидываться несмышленым ребенком. Магия не зря дала тебе возможность считаться совершеннолетним раньше времени. Когда тебе выгодно, ты проявляешь недюжинное умение виртуозно жонглировать фактами и определениями. Это все, – Альбус указал на разложенные веером газеты, – свидетельства того, что мы безнравственно отсиживаемся в стороне в то время, когда магический мир просто вопит, призывая нас на помощь. Люди страдают – волшебники и магглы захлебываются в собственной крови! Нам нельзя больше медлить, иначе нечего будет спасать! Мир падет к ногам Темного Лорда! – воодушевление, с которым Дамблдор вещал о «конце света», казалось не наигранным, словно он и в самом деле верил в свои слова. И это невольно вызывало восхищение его актерским даром. – Волдеморт захватит власть в мире и превратит порядок в хаос, где все будут решать сила и знание самых отвратительных заклинаний и чар.
– Допустим, вы правы, – сдержанно начал Гарри, – и тот, кто руководит этим сбродом…
– Волдеморт, – перебил его Альбус, подсказывая. – Не стоит бояться произносить его имя вслух, как это делают недалекие мещане. Именно Волдеморт управляет нападениями Упивающихся Смертью, творящих насилие в последние месяцы.
– Дело не в страхе, а в элементарном отсутствии достоверной информации, – огрызнулся Гарри. – Профессор Дамблдор, позвольте поинтересоваться, вы лично знакомы с тем, кто стоит за всеми этими нападениями? – Поттера возмутило упорство директора. Если уж в том, чтобы именовать преступников Упивающимися у него не было никаких предубеждений, то использовать псевдоним Тома в качестве имени какого-то самозванца он не собирался. – Вы так уверенно величаете его Волдемортом, что создается впечатление, что вы прекрасно знаете, о чем заявляете.
– Но ты сам говорил, что он назвался Волдемортом! – парировал Дамблдор, сердито сверкая глазами. Ему хотелось высказать этому наглому мальчишке все, что он о нем думал, однако тогда вряд ли удастся добиться желаемого. Понимая, что на одном энтузиазме Поттера не втянуть в свои игры, Альбус планировал подстраховаться и заставить его дать клятву верности делу света, Ордену Феникса и себе.
– Во-первых, с чего вы взяли, что за нападениями стоит тот самый похититель с Турнира? – Гарри рушил надежды Дамблдора на быстрый разговор и явно не спешил на урок, начав пререкаться. – А во-вторых, «назвался» и «является им» – разные вещи. Это снова заставляет меня предположить, что вы знакомы…
– Прекрати говорить ерунду! – отмахнулся Дамблдор. – Я уже когда-то давал тебе понять, что жизненный опыт позволяет мне гораздо лучше разбираться в обстановке и мотивах человеческих поступков, а значит, и выводы из имеющейся у меня информации я делаю весьма точные.
– Информации? Насколько можно судить по всем выступлениям этих «отбросов», они ни разу не заявляли официально о том, к какой организации относятся и кто ими руководит. Единственное, что они озвучивали – это свой лозунг. Между прочим – весьма спорный и далекий от конкретизации. «Свободу магии» – понятие исключительно расплывчатое.
– Гарри, не уводи разговор в сторону, – Дамблдор постучал пальцем по свежему номеру «Ежедневного Пророка», лежавшему перед ним. – Это просто чудо, что твоя подруга осталась жива и не пострадала…
– Что? Не пострадала? Профессор Дамблдор, при всем моем уважении, как вы можете отмахиваться от того, что ее пытали Круциатусом и магическим хлыстом, и оценивать ее состояние как «не пострадала»? – голос звенел сдерживаемым гневом, оставаясь вместе с тем холодным и несколько надменным – именно так Гарри держал себя с начала встречи.
– Ты перебил меня, не дослушав, – чуть ли не сквозь зубы процедил Дамблдор, чувствуя, что его терпение на исходе – рука так и тянулась к волшебной палочке в жажде проучить наглеца. – Я говорил – хорошо, что мисс Грейнджер не пострадала сильнее и не была искалечена. Но не всем так везет, как ей…
