– Видимо, они все же иначе реагируют под землей, потому что я не получал сигнала. Или, по крайней мере, тот был слишком слабым, чтобы я обратил на него внимание – мальчики ведь выбирали для своих визитов позднее время, – Альбус в упор посмотрел на Северуса, словно предупреждал о недопустимости «откровений» с остальными деканами.
Больше никто не решился продолжать спорить, ведь все равно не имелось возможности проверить слова Дамблдора. Даже Северусу требовалось специально настраиваться, чтобы практически на физическом уровне ощущать защитные чары школы – но это была совсем другая степень связи с Хогвартсом и его волшебством, не такая, как у директора.
***
На следующий день за завтраком Дамблдору пришлось сделать объявление, растолковав, за что наказаны трое учащихся. Имена Фреда и Джорджа также прозвучали в его объяснениях, но довольно неопределенно. Не было ни слова о том, что близнецами занялся Аврорат, о чем Северус с утра пораньше сообщил Гарри, а тот в свою очередь передал друзьям. По Большому залу прокатилась волна возгласов расстроенных клиентов незаконной торговой сети близнецов Уизли, потерявших не ограниченный школьными правилами доступ к товарам из «Зонко». Гарри отыскал взглядом Рона, желая узнать, как он встретил известие – тот держался относительно неплохо, никак внешне не проявляя своего отношения к происшествию, ведь считалось, что он не в курсе того, где сейчас находятся его братья. Да и Гермиона оказывала ему дружескую поддержку, не позволяя зацикливаться на мыслях о случившемся.
Поттер, конечно же, признался Рону, что рассказал профессору Амбридж про бизнес Фреда и Джорджа в школе, а заодно и показал ему листовку – одну из тех, что распространяли близнецы. Рон был шокирован новостями, но все же нашел в себе силы написать родителям, поведав им об организованной близнецами торговле в Хогвартсе и осторожно намекнув, что те могут сочувствовать идеям ратовавших за свободу магии. Мистер и миссис Уизли должны были знать обо всем этом до того, как Амбридж доберется до Фреда и Джорджа. После некоторых раздумий Рон пришел к выводу, что даже если их осудят за проникновение в «Сладкое королевство» – они ведь, судя по всему, именно через эту кондитерскую попадали в школу – то это будет все-таки не так ужасно, чем если их запишут в Упивающиеся Смертью. Разбираться с братьями самостоятельно Рон не пошел, решив, что они все равно не станут его слушать, но зато приготовятся к головомойке от матери. А так оставался шанс, что неожиданная серьезная беседа с родителями хоть как-то повлияет на этих абсолютно неуправляемых членов их семьи.
***
Близнецов Уизли продержали в Аврорате до обеда, после чего, еще раз тщательно опросив, отпустили, взяв с них обязательство явиться по первому требованию для дачи дополнительных пояснений, если в этом возникнет необходимость. Среди изъятого товара не было обнаружено ничего, кроме того, что продавалось в магазине, в котором работали Фред и Джордж. Дамблдор еще ночью, как только аврор Пиквери приступил к своим обязанностям, заявил, что не станет выдвигать обвинений по поводу проникновения на территорию Хогвартса. Он объяснил это тем, что школа не тюрьма и сюда может прийти любой волшебник, если в том у него возникнет надобность. На замечание профессора МакГонагалл о продаже прямо в факультетских гостиных всяких «штучек», запрещенных правилами, директор ответил недовольным покачиванием головы, словно сетовал на ее невоздержанность – аврор тщательно все записывал. Не имея возможности прямо возразить Минерве – правила и в самом деле существовали – Дамблдор лишь выказал надежду, что для Фреда и Джорджа послужит хорошим уроком ловушка, в которую они угодили. Замечание выглядело несколько двусмысленным, однако никто не стал докапываться – что именно имел в виду Альбус.
Таким образом, следователи Аврората, не желая отпускать близнецов Уизли без наказания, уличили их в неправомерном ведении торговли за доставку студентам в обход школьных правил товаров, подпадавших в Хогвартсе под запрет. Фреду и Джорджу следовало заплатить солидный штраф из собственного кармана. После выяснения факта, что хозяин магазина «Зонко» даже не представлял, каким образом его сотрудники добивались высоких прибылей, к тому не нашлось законных претензий по ведению им бизнеса, и он избежал санкций.
