Дамблдору было интересно, что же все-таки на самом деле произошло с мисс Грейнджер, когда ее похитили? Не зная подробностей, он не имел представления, чего ему следовало ожидать от беседы с Гермионой – мысль заманить ее в Орден еще теплилась, хотя и подвергалась серьезному сомнению из-за ее помолвки с Крамом. Альбусу не верилось, что девчонка могла осмелиться кого-то убить. Ладно уж – сработал амулет с темными чарами и уничтожил врагов, но Петтигрю утверждал, что она еще кого-то там то ли зарезала, то ли заколола ножом. Альбус больше склонялся к мысли, что это люди Барти не поделили между собой, кому первому развлечься с похищенной. А потом просто списали все на Грейнджер. Но крохотное сомнение все же оставалось, так же как и вопрос о том, как ей удалось сбежать. Дамблдор попытался разузнать что-нибудь в Аврорате, но ни у Грюма, ни у Кингсли, ни у еще двух авроров, которые числились в рядах сочувствующих Ордену Феникса, не получилось выяснить ничего конкретного. Дело вели специалисты, подчинявшиеся лично Скримджеру, и у них совершенно невозможно было хоть что-нибудь выведать – жених мисс Грейнджер потребовал закрытого расследования.
У Альбуса не имелось причин для вызова Гермионы в директорский кабинет. Да и после ее пребывания в Малфой-мэноре пришлось выждать достаточно времени, чтобы она, явно настроенная Люциусом, не стала принимать их беседу в штыки. Когда Дамблдор случайно увидел мисс Грейнджер, выходившую из библиотеки без сопровождения друзей, почти не оставлявших ее одну, он понял, что другого такого удачного случая поговорить с ней в ближайшее время может и не выдаться.
– Мисс Грейнджер, уделите мне несколько минут, – Альбус нацепил на лицо самую дружественную улыбку, какая только имелась в его арсенале.
– Я вас слушаю, директор, – Гермионе не нравился интерес Дамблдора к ней, но она была не вправе отказывать ему в беседе.
– Давайте пройдем на галерею, там нам никто не помешает поговорить, – Альбус указал на дверь, обычно запертую надежными чарами. Они очутились в длинной узкой комнате с множеством картин на одной стене и сплошным рядом окон, выходивших во внутренний двор школы, по другой. Гермиона попала сюда впервые, поэтому ей было любопытно рассмотреть все вокруг: и причудливые переплеты оконных рам, и красивые пейзажи на полотнах, и открывавшийся отсюда вид на Хогвартс. – Как вы себя чувствуете? – дав ей несколько минут, чтобы оглядеться, поинтересовался Дамблдор. Учитывая, что разговаривать предстояло с помолвленной девушкой, он решил придерживаться этикета и не скатываться в свои любимые «девочка моя» и тому подобное. – Вы отказались от обследования у мадам Помфри, поэтому… – он развел руками то ли упрекая, то ли давая понять, что ему не у кого было узнать о ее здоровье, кроме как спросить напрямик.
– Со мной все хорошо, спасибо за беспокойство. У меня нет надобности в обращении в Больничное крыло, – Гермиона была начеку, догадываясь, что вряд ли директор пригласил ее для того, чтобы поинтересоваться о самочувствии.
– Вот и замечательно. Я не спешил с расспросами, понимая, что требуется время, чтобы вы могли без содрогания говорить о своем похищении. Но все же мне, как директору школы, важно знать, что с вами произошло, – Дамблдор впился в лицо Гермионы пристальным взглядом, стараясь поймать визуальный контакт, но та старательно отводила глаза, не позволяя ему настроиться на чтение поверхностных мыслеобразов. Ее, конечно, защищали амулеты, но рисковать она все равно не собиралась.
– Какое это имеет значение? Я жива и невредима…
– Я обязан знать, чему подверглась одна из студенток. Пока вы находитесь в школе, я обретаю права временного опекунства над вами, – Дамблдор терпеливо пояснил причину своей заинтересованности.
– Портключом меня перенесли в какой-то лес и пытали магическими заклятиями, а затем я активировала амулет, подаренный мне женихом, и двоих похитителей разнесло на мелкие кусочки, – Гермиона говорила без эмоций, словно ей уже надоело повторять одно и то же много раз. – Потом я вернула свою волшебную палочку и сбежала оттуда.
– Ты вернула волшебную палочку? А где она была? Ты не могла бы поподробнее рассказать? – Альбус еле сдержался, чтобы не выдать своего нетерпения. – И что значит – «разнесло на мелкие кусочки»?
– Профессор Дамблдор, мне неприятно вспоминать о моем похищении. Заверяю вас – в Аврорате я изложила все подробности. Вам они ни к чему, – тон Гермионы стал твердым, а подбородок чуть задрался, свидетельствуя о ее нежелании общаться на заданную тему. Она не собиралась удовлетворять любопытство старого интригана.
– Раз я спрашиваю, значит, мне это для чего-то ведь нужно, – попытался уговорить ее Альбус, стараясь пока не слишком давить.
– Нет. Я не буду рассказывать, – Гермиона упрямо покачала головой. – Если вас интересует что-нибудь конкретное, то задайте вопрос. А еще лучше – напишите моему опекуну.
– Хорошо. Сколько человек тебя похитили и как они выглядели? – Альбус решил последовать совету и не тратить попусту время на пререкания.
