– Хотя я и поддержал эту твою затею, все же будь осторожен. Мы не знаем, как отреагирует Альбус, выяснив, что ты скрывал от него свой статус главы рода. Поэтому тебе следует быть бдительным вдвойне, – заботливо предупредил Том.
– Я никак не пойму – что ему вообще от меня нужно? Зачем он добивается моего то ли союзничества, то ли подчинения? Не поверил же он в свой собственный бред насчет того, что я тот самый Избранный из пророчества? – Гарри все еще был озадачен столь пристальным интересом Дамблдора к себе.
– Я не стал бы так однозначно отзываться о пророчестве, – мягко заметил Том. – А насчет его внимания к тебе… Мне кажется, что ответ на этот вопрос надо искать в прошлом Альбуса, возможно, даже в тех временах, когда и меня еще на свете не было. Я же рассказывал тебе о том, как Дамблдор настойчиво подбивал ко мне клинья, когда я учился в Хогвартсе.
– Но ты ведь сам полагал, что его интерес к твоей персоне, похоже, носил вполне определенный характер – он искал Воскрешающий камень, который перешел к тебе по праву наследования, – заметил Гарри, нежась в объятиях Тома. Серьезный разговор ни в коем случае не являлся помехой для того, чтобы получить немного положительных эмоций от близости любимого.
– Все указывает на то, что я, скорее всего, прав в своих выводах, – Том помолчал, словно что-то вспоминал. – Бузинную палочку Дамблдор отвоевал как раз в тот год, когда я заканчивал школу. Тогда же он предложил мне ученичество у него, а я ответил ему отказом. Я помню хищный жадный взгляд Альбуса, когда он несколькими годами позже увидел кольцо с Воскрешающим камнем у меня на руке. Он сразу узнал его, хотя мало кто вообще имеет представление о том, что легенда о Дарах Смерти может считаться почти историческим фактом.
– Ладно, допустим. Бузинную палочку старый хрыч уже присвоил себе. Кстати, отобрав ее у моего отца. С этим тоже следовало бы разобраться… До камня ему так и не удалось дотянуться – тот красуется на пальце главы рода Певерелл, – Гарри солнечно улыбнулся Тому, упомянув его статус. – Но зачем он отдал мне Мантию-невидимку? Нет, я, конечно, помню, что гоблины подключились и выболтали мне все про столь редкостный артефакт. Но что мешало Дамблдору заявить, что он потерял Мантию или что у него старческий склероз, и он забыл, куда ее засунул? – Гарри хмыкнул тому, какое сравнение пришло ему в голову. – Гоблины вот сейчас начнут пытаться стрясти с него другие вещи, которые он стащил из сейфа Поттеров. Но даже Глазоварс в своем письме дал мне понять, что они не рассчитывают вернуть больше пятнадцати-двадцати процентов из всего, что он забрал. Визенгамот подключить к подобному делу нельзя. Недобросовестность опекунов наказуема исключительно общественным порицанием – и то, лишь в том случае, если обиженный подопечный сумеет вызвать сочувствие у озабоченных собственным благополучием волшебников. Так зачем он мне отдал Дар Смерти, раз его интересует именно это?
– Я уже не первый год время от времени возвращаюсь к этому вопросу и склоняюсь к мысли, что Дамблдор все же надеется собрать все Дары, желая стать Повелителем Смерти, хотя его действия порой выглядят не совсем логично. Ты же помнишь, что, согласно некоторым старинным источникам, чтобы подчинить себе Мантию-невидимку, ее нужно украсть так, чтобы ее обладатель об этом даже не догадался. Не имею представления, что подразумевается под таким условием, но раз ты узнал о ее существовании, то, похоже, это условие оказалось не выполненным, из-за чего Дамблдор не являлся ее новым хозяином. Поэтому и вернул ее тебе. Хотел показать свою добрую волю, чтобы завоевать твое доверие, – предположил Том.
– А на какого драккла ему мое доверие? Чтобы мантию теперь у меня выкрасть? Чушь! Вот если бы у меня был… – Гарри замолчал на полуслове и распахнул глаза, словно его настигло озарение. – Мерлин великий! Том, этот гад ведь в курсе, что я наследник Певереллов, как и Джеймс Поттер. Мантия-то передавалась по наследству. А если так, то он надеется, что следующим хозяином Воскрешающего камня стану я, – Гарри, в ужасе от пришедшей в его голову мысли, посмотрел на Тома – тот умиротворенно улыбался ему, будто только что намекали не на его смерть. – Ты уже давно это понял, да? Почему ничего не сказал? И я тоже хорош – ответ находился на поверхности, а я искал какие-то скрытые смыслы в действиях этого убийцы моих родителей.
– Успокойся, – заметив расстройство во взгляде Гарри, Том ласково провел пальцем по его лбу, разглаживая морщинки, словно так можно было прогнать душевную боль и недовольство, вызвавшие их. – Да, я давно уже понял, что Альбус хочет убить меня, чтобы Камень перешел к моему наследнику. Имея сведения об одном из них, – Том легонько ткнул пальцем в грудь Гарри, – он пытался наладить с тобой отношения – сделать то, что ему не удалось со мной.
– Ты знал об этом, когда…
