– Но как ты… – Беллатриса вырвалась из его рук и отошла на пару шагов, чтобы лучше рассмотреть Тома. – Ты же погиб. Наши знаки, – она постучала по левому предплечью, – перестали функционировать, а значит…
– Это значит, что я уничтожил свой, разорвав сеть, чтобы вас не смогли поймать в ловушку. Белла, я все расскажу, только давай присядем, – он указал на кресла. – Или лучше – пройдем в гостиную, если тебе здесь неудобно.
– Неудобно? Да я… Я так рыдала, когда Дамблдор объявил всем, что от тебя даже праха не осталось, – на глаза Беллатрисы навернулись слезы.– А ты где-то прятался! Бросил нас, еще и связь прервал. Да?! Почему позволил им нас судить? Как допустил такое?
– Том чудом остался жив, – раздалось уверенное и твердое замечание от порога – это вернулась Нарцисса.
– Чудом? Да? – Беллатриса посмотрела на сестру, а затем на Тома и получила от него утвердительный кивок. – Ты живой… – она всхлипнула и кинулась обнимать все еще так и стоявшего возле нее Тома. – Я так рада! Так рада! Почему мне никто не сказал раньше?
– Ты была слишком слаба для подобных потрясений, – объяснил ей Том, с усмешкой поглядывая на Нарциссу, смешно закатывавшую глаза, оценивая импульсивность Беллатрисы – та с легкостью могла перейти от обвинений к похвалам, при этом всегда оставаясь искренней в своих чувствах. – Вон и сейчас еще вся дрожишь от шока.
– Это не от шока, а от радости, – буркнула Беллатриса, дав отвести себя в гостиную и усадить в кресло. Она с благодарностью приняла стакан с водой – ее все еще колотило от неожиданности встречи с тем, кого она пятнадцать лет числила среди погибших. Все-таки Тома она, как и многие ее ровесники-ортодоксы, считала своим наставником и учителем, хоть он и не был им в полном смысле этого слова. Даже появление Регулуса в доме Малфоев не произвело на нее столь взрывоподобного впечатления, ведь она раньше не сомневалась, что кузен жив и здоров, поэтому ее опечалило лишь его незавидное состояние.
– В таком случае нам не понадобится срочно просить целителя вернуться, – Том улыбнулся. Он тоже был доволен встречей, хоть и планировал обставить ее по-другому – как минимум с цветами. – И мы сможем поговорить обо всем, что тебя интересует.
– Обо всем за одну беседу не получится – у меня слишком много вопросов, – Беллатриса понемногу пришла в себя, и в ее голос вернулась врожденная дерзость.
– Как ты себя чувствуешь? – Том все же беспокоился о здоровье Беллатрисы – она еще окончательно не оправилась после заключения в Азкабане.
– Физически вполне сносно, спасибо, что спросил. А вот голова идет кругом. Столько новостей! Представляешь, мой племянник дружит с Поттером. Тем самым Поттером, который якобы тебя победил. Одно это вгоняет меня в прострацию, – Беллатриса хмыкнула, озорно сверкая глазами. Она прекрасно помнила, что раньше ходила в любимицах у Тома именно из-за своего чуть взбалмошного характера – ему нравилась ее постоянная активность.
– Гарри уже несколько лет живет в моем доме, – шаловливо подлил масла в огонь Том, принимая правила игры. – А ты позволила его магглорожденной подруге называть себя тетей Беллой. Мир изменился – ты права. В него пришло еще одно поколение пытливых и умных волшебников.
Том и Беллатриса еще долго просидели за беседой – Нарцисса даже распорядилась подать им ужин отдельно, чтобы не мешать общению. Постепенно ответы на вопросы перестали носить характер глобальных потрясений, и Беллатриса убедилась в том, что ей в конце концов удастся разобраться с расстановкой сил в этом пока малознакомом для нее мире, где все далеко не так, как пишут в газетах.
***
Рон уже третий день подряд ловил на себе тревожные взгляды Джинни, она явно была чем-то серьезно взволнована, но делиться с ним своими проблемами не спешила. Зная упрямую натуру сестры, Рон выжидал, догадываясь, что расспросами ничего не добьется, пока она сама не решится с ним поговорить о том, что ее беспокоит в последнее время.
– Рон, ты же читал в газетах про всех этих Упивающихся и про Азкабан? – в четверг, закончив ужинать, Джинни «созрела» для беседы. Ее вопрос никому за столом не показался странным, потому что пресса просто-таки пестрела сообщениями о задержаниях.
Допросы волшебников, схваченных за дерзкое нападение на тюрьму, приносили свои щедрые плоды. Следователи из-за ограничений магических клятв не могли выпытать, где располагались основные силы террористов и их руководство, однако с помощью сыворотки правды и верно заданных арестованным вопросов с неожиданной легкостью удалось получить сведения об их родственниках и знакомых, вставших под знамена Упивающихся. Скорее всего, не последнюю роль сыграло «общение» с дементорами – пока попавшимся в лапы правосудия было что сказать следователям, их содержали в камерах Аврората и не отправляли в Азкабан. Так что буквально через пару дней аврорам прибавилось работы: проверка полученной информации, бессонные ночи в засадах, новые задержания, обыски и снова допросы.
