– Спокойно? Поппи, всмотрись в их лица! Где ты это увидела? – мадам Помфри смутилась после слов Снейпа – друзья Гарри заметно переживали за него. – Все. Давай не будем ругаться при студентах, – Северус мог бы добавить, что у него была сложная ночь, но он не имел привычки делиться подобным с кем-то, кроме самых близких людей. – Идите пообедайте, а потом возвращайтесь, – сдержанно распорядился он, обращаясь к ребятам. – Мне позже придется снова отлучиться.
Малфой, Грейнджер и Уизли тотчас без слов устремились к двери – уж они-то догадывались, насколько уставшим сейчас должен чувствовать себя Снейп после практически бессонной ночи и стольких переживаний за Поттера, который, как им было известно, являлся практически его семьей. Поэтому они поспешили в Большой зал, намереваясь вернуться как можно скорее и подменить его у постели Гарри.
– Зачем тебе студенты? Я и сама могу…
– Поппи, мне казалось, что мы уже обсудили этот вопрос, – Снейп раздраженно осадил Помфри. – Ты сама сказала, что у тебя полно работы – так иди и займись делом! Не стоит так настаивать, не то я решу, что ты шпионишь в чью-то пользу, – Северус облегченно посмотрел на удалявшуюся мадам Помфри – ни ее обиженно поджатые губы, ни сердитый взгляд не оказали на Снейпа ни малейшего влияния. Однако он все же примирительно бросил ей вслед: – Это нужно друзьям Поттера – они волнуются… и все равно будут обивать порог Больничного крыла.
Помфри ничего не ответила, лишь, оглянувшись, кивнула, давая понять, что его слова услышаны и приняты к сведению.
Поправив на Гарри одеяло, хоть в этом и не было видимой необходимости, Северус ласково провел по щеке любимого, с легким удивлением отметив отросшую щетину – Поттер и в самом деле был заметно старше того, который еще накануне обещал обязательно заглянуть после возвращения из Министерства. И все же, несмотря ни на что, это был самый дорогой, наравне с Томом, человек для Северуса.
***
Инициатива Дамблдора не понравилась ни самому Скримджеру, ни его подчиненным, ведь он отбирал у них того, кого можно было во всем обвинить и закрыть дело по факту гибели Грюма, передав материалы на рассмотрение Визенгамота. Альбусу пришлось дойти до Фаджа, требуя прислушаться к его мнению, что Люпин не имел злого умысла. К сожалению, доказать, что он и вовсе ни при чем, не получилось. Ведь сам министр дал показания о том, что не кто иной, как Ремус бросил то проклятие, которое явилось причиной вероятной гибели начальника одного из отделений Аврората. Дамблдор потратил не менее двух часов, чтобы добиться освобождения Люпина под личное поручительство. Только на таких условиях Фадж дал добро освободить Ремуса и не отправлять его в следственный изолятор Аврората.
– Альбус, я видел, как мистер Люпин кинул проклятие в Грюма. Что послужило поводом для такого поступка, мы окончательно выясним, когда получим разрешение Визенгамота на применение Веритасерума. Думаю, к среде мы сможем собрать малый совет для вынесения ряда постановлений подобного характера. А до того времени я не могу просто так отпустить твоего человека… – Фадж действовал исключительно в рамках, установленных правилами, и тем приятнее ему было поставить на место зарвавшегося Великого чародея, привыкшего, что раньше любое его слово приравнивали чуть ли не к закону. – Не нужно так кривиться – ты привел мистера Люпина с собой, и именно ты сейчас печешься о его благополучии. Так что он – твой человек, – Корнелиус многозначительно посмотрел на Дамблдора, давая понять, что вкладывает в это утверждение гораздо больший смысл, чем обозначение обычного спутника. – Почти человек… – уточнение прозвучало вполне миролюбиво, но указывало на то, что сущность Люпина не являлась тайной.
– Я ручаюсь, что Ремус по первому требованию явится для дачи дополнительных показаний, – Альбус выплюнул обещание, словно одна мысль о необходимости его произнести отравляла жизнь. Оставлять Люпина в застенках Аврората было крайне рискованно. Веритасерум даже оборотню развяжет язык, так что следовало обезопасить себя от его откровений, взяв надежную магическую клятву или, что еще лучше, банально обработать Обливиэйтом.
– Как там мистер Поттер? – Фадж выглядел искренне волновавшимся, и это вызвало своеобразную ревность у Дамблдора.
– Он без сознания. Но не рассчитывайте, что, стоит ему только прийти в себя – и я сразу же разрешу тревожить мальчика следователям, – Альбус постарался предстать заботливым директором.
– Мы будем действовать в пределах законных полномочий. Надеюсь, ты не станешь нам препятствовать. Ты уже и так поспособствовал тому, что скрылся один из участников событий, – прозрачное предостережение легко сорвалось с губ Фаджа.
