– Да, однако тебе в будущем еще потребуется освоиться с ним в полной мере. Мне показалось, что как раз поэтому Госпожа и недовольна – ты безотчетно использовал свой дар. Хотя… Кто в состоянии постичь ход ее мыслей? Ведь это она дала тебе эту способность, а теперь ей не понравилось… – Гарри только махнул рукой. Он и так уже не один месяц ломал голову над какой-то порой извращенной логикой Госпожи. – И не забывай – за все свои решения придется платить, – Поттер сосредоточенно кивнул. Заметив, что Северусу тяжко даются подобные сведения, он предпочел предоставить ему время на осознание собственной необычности и немного сменил тему разговора: – У нас впереди много бесед и много работы. Госпожа, конечно, отвечала на мои вопросы, но сама исключительно редко стремилась чем-то делиться по личной инициативе. Это у нее походило на что-то вроде игры – я должен был угадывать, что нам с вами может пригодиться, и об этом ее расспрашивать, – Гарри горько вздохнул. – Но, сами понимаете, насколько бы любознательным я ни являлся, мне было нереально сложно сориентироваться в том ворохе вопросов, которые у меня возникали. К тому же я не имел ни малейшего представления о сути предстоящего нам с вами. А наше общение с Госпожой ограничивалось лишь несколькими встречами в год. Но об этом в другой раз. Сейчас нужно разобраться с тем, что произошло в Отделе тайн. Я думаю, ни у кого нет сомнений, что за Грюмом следили люди Дамблдора? Аластор не врал, когда заверял, что организовывает все втайне от Альбуса.
– Это был Шеклболт. Однозначно, – поддержал его версию Том. – Во-первых, согласно рассказу Северуса, именно он вызывал Дамблдора в Министерство и докладывал ему о появлении там Грюма с тобой и Сириусом. Во-вторых, его уже опросили и выявили нестыковки при сравнении с показаниями остальных авроров. Это не говоря о том, что он не смог внятно объяснить, зачем открыл каминную сеть для Дамблдора и его сопровождающих, – Том чуть помолчал, давая возможность собеседникам спокойно усвоить информацию. – Так что Шеклболта взяли в серьезный оборот и проверяют на вшивость со всей тщательностью. Даже параллельно начали служебное расследование на профпригодность. У него изъяли как вещественное доказательство рабочий блокнот, изобилующий весьма интересными пометками, сделанными, скорее всего, когда он беседовал с Люпином, но эти сведения не вошли в официальные документы отчета по происшествию, – услышав упоминание об оборотне, Северус завозился на месте – он вспомнил, что, изо всех сил торопясь на встречу с Томом, ни словом не обмолвился о причине позднего вызова к Альбусу.
– И что там такого любопытного? – Гарри был полон внимания.
– Люпин, похоже, утверждал, что я и тот, кто во время инцидента назывался Волдемортом, разные люди, потому что мы не одинаково пахли. А нюх оборотня не обмануть ни зельем изменения внешности, ни чарами личины. Так что авроры ждут решения Визенгамота на применение Веритасерума и собираются чрезвычайно строго расспросить об этом Люпина. Мне такой козырь не помешает, – Том довольно ухмыльнулся, но Северусу пришлось его разочаровать:
– Люпин сбежал. Именно по этому поводу меня вызывал Дамблдор. Просил помощи в его обнаружении. Но… Зелья тут не сработают, а крови для ритуала поиска у Альбуса нет.
– Очень некстати. Если Дамблдор не соврал, и Люпин на самом деле сбежал, а не был ликвидирован, то хорошо было бы все же его разыскать. Не обязательно сдавать аврорам, я договорюсь с Корнелиусом. Смерть Грюма, как и любая другая, независимо от того, каким он был человеком, требует справедливого наказания для убийцы. Так утверждают правила нашего мира. Но… – Риддл поторопился пояснить свою позицию в этом вопросе. – Показания Люпина о том, что на самом деле произошло в Отделе тайн, и уточнение им факта распознавания двух личностей, тогда как Альбус пытается всех убедить в обратном… Это могло бы оказаться более важным, чем прямолинейное следование закону.
– Его свидетельство против Дамблдора вполне способно служить фактором, благодаря которому его наказание окажется значительно смягченным, – предположил Гарри, чуть скривившись от своих слов. Ему никогда не нравился Люпин, несмотря на то, что тот вроде и не являлся отъявленным негодяем.
– Конечно, заменить такого свидетеля, как Грюм, немыслимо – он был самым приближенным человеком Альбуса, но и Люпин, при желании, сумеет рассказать что-нибудь интересное, – не очень уверенно заметил Северус. – Но отыскать его и в самом деле почти невозможно, если он сам себя не выдаст. Гарри, побеседуй с Сириусом… Вот Мордред! Я же так мог и забыть… Альбус завтра ждет тебя сразу после завтрака. Он хочет убедиться, не прячется ли Люпин в Блэк-хаусе, и станет просить у тебя помощи в этом. Но с Сириусом тебе все же следует поговорить – он лучше должен знать оборотня. Может, что и подскажет нам полезное для розысков.
– Поговорю, – пообещал Гарри и прикрыл рот рукой, зевая. – А Дамблдору только это от меня нужно? Или будет заодно и промывку мозгов делать? Ты не в курсе?
