– Мисс Делакур, мистер Уизли, миссис Уизли, имею честь пригласить вас на прием, который в воскресенье устраивает моя мать в честь мисс Грейнджер, являющейся подопечной моего отца, и мисс Делакур – моей подруги, – Драко, пока передавал Артуру и Флер письменные приглашения, не удержался, чтобы не подмигнуть Габриэль, вселяя в нее надежду тоже побывать в гостях. – Она будет признательна, если вы, – он посмотрел на Артура, – возьмете с собой и дочь Джиневру. Ее жених мистер Роули – в числе гостей. Мисс Делакур, вашей сестре мисс Габриэль Делакур и вашему жениху мистеру Биллу Уизли будут рады в Малфой-мэноре, – Драко виртуозно расставил акценты: кто приглашен лично, а кто – в качестве сопровождающего.
– Большое спасибо. Мы непременно придем, – Артур выпрямил спину и выглядел почти величественно. Наладившееся финансовое положение в семье позволяло ему теперь одеваться в достаточно приличные мантии, что удивительным образом значительно повлияло не только на его внешний облик, но и придало ему уверенности в себе.
– Спасибо, Драко, за приглашение, – миссис Уизли явно была рада посетить званый вечер, на которых не бывала, считай, со времен своего девичества. – Я могу поинтересоваться особенностями предстоящего приема?
– Конечно. Простите, я обязан был сам сказать. Раут планируется в кругу знакомых. Гостей будет не очень много. Но, полагаю, стоит отметить, что приглашен и министр с супругой и со своим секретарем мистером Персивалем Уизли. Рона, как вы догадываетесь, я тоже пригласил, – Драко стрельнул взглядом в сторону близнецов, от которых раздалось недовольное шипение. А как же? Ведь выходило, что в Малфой-мэнор приглашены все из семьи Уизли, кроме Чарли, которого не было в Британии, и их – Фреда и Джорджа.
– Ты должна выглядеть как принцесса, – шепнул Гарри Джинни, стоявшей рядом с ним, решив помириться с ней окончательно, оставив все их дрязги в прошлом. Он был бесконечно счастлив тому, как складывалась его личная жизнь, и ему хотелось, чтобы и все вокруг также получили свою долю удачи.
– Но у меня нет… – Джинни смутилась, поняв, что чуть не призналась при всех, что не имеет приличествовавшего случаю наряда.
– Не волнуйся, детка, мы все устроим, – успокоила ее Молли. – У нас есть время посетить магазины.
– Мы с Габриэль присоединимся к вам, если вы не против, – подала голос Флер, чувствуя себя вполне комфортно среди присутствующих. – Мы не ожидали быть приглашенными на прием и не взяли с собой соответствующих одежд. Так что, Джинни, у нас у всех будут обновки, – она дружески улыбнулась будущей родственнице.
– Нам тоже, наверное, следует прикупить себе что-нибудь более подходящее вместо наших рабочих нарядов, братишка, – довольно громко заявил Джордж. – Малфой, мы же приглашены? А то я что-то прослушал, когда ты называл наши имена, – он явно нарывался на ссору.
– Прости, но ты ошибаешься. Вы с Фредом не приглашены на раут, – игнорируя вызов, сдержанно произнес Драко.
– Хочешь сказать, что вы прогоните нас? А где же ваше благородство? Мы ведь чистокровные волшебники, как раз такие, каких признает твой отец, – намек прозвучал весьма прозрачно, но Драко и на этот раз не стал вестись на дерзость и спокойно ответил:
– Защита Малфой-мэнора вас не пропустит, так что у нас не возникнет необходимости нарушать этикет. И ты не знаком с моим отцом, чтобы говорить о нем, – сделал он замечание на нетактичность Джорджа. – Извините, мистер Уизли, – обратился он к Артуру, – но по определенным причинам Фред и Джордж не удостоены приглашения, – Драко решил, соблюдая правила, уточнить этот момент для главы семьи. – Всего хорошего. До встречи на приеме.
Гарри и Драко, поглядывая на близнецов, бросавших на них злые взгляды, попрощались со всеми и отправились по домам. Драко обещал матери помочь с организацией званого вечера, а Гарри успел за день соскучиться по Северусу и Тому.
***
После ограничения полномочий Дамблдора дважды вызывали к следователю – теперь уже по делу, касавшемуся непосредственно Альбуса. Выпытывали, какие отношения связывали его с Люпином, а также – почему он настолько небрежно отнесся к своей миссии поручителя. Хокинз, которому досталось и это дело, снова предлагал поделиться воспоминаниями об уничтожении портключа пятнадцать лет назад, предупредив, что иначе возникнут подозрения в причастности Дамблдора к нападению преступников в Отделе тайн. Но Альбус сделал вид, что оскорблен подобными немыслимыми намеками, и категорически отказался помогать. Он не отвечал ни на один вопрос, выходивший за рамки разбирательства по поводу исчезновения Люпина. К тому же не понимал, почему в Аврорате так уверены, что Ремус жив, раз его не могли отыскать ни совы, ни чары. Конечно же, никто не стал сообщать Дамблдору о том, что Грейбек дал показания, в которых не скрывал, что Люпин обращался к нему за помощью, позже отправившись в неизвестном направлении. Члены стаи не знали, куда Люпин ушел, а Грейбек, как приравненный к родственнику, имел право не докладывать, где находится его названный сын.
