– Как ты себе это представляешь? По твоей инициативе из школы никого не пускают в Хогсмид. Близнецы когда-то имели круглосуточный доступ в замок – его им перекрыли. Тоже не без твоей помощи, кстати, – возмутился Питер. – Если бы ты поменьше ставил палки нам в колеса и не создавал сложности, то я смог бы…
– А сообщить мне о том, что эти Уизли работают на вас, нельзя было? – грозно прервал его обвинения Альбус. Самое неприятное было в том, что слова Питера являлись правдой. Дамблдору нравилось создавать трудности окружающим, и до некоторых пор Барти не был исключением. – Изыщи другие возможности. У вас в Хогвартсе есть Упивающиеся – пусть они постараются! Надеюсь, это им окажется по плечу. А то что-то я еще не видел некролога Амбридж.
– Я напишу Хопкинсу, – пообещал Петтигрю, сникнув под жестким предупреждающим взглядом Барти, присутствовавшего при разговоре.
– Ты и сам можешь к нему сходить, заодно разведаешь обстановку. Кто заподозрит крысу в шпионаже? – Альбус сделал нажим на анимагической форме Питера, словно намекал ему на что-то.
– Хорошо…
– Сегодня же отправишься в Хогвартс, – не терпящим отказа тоном распорядился Барти. Он второй день большую часть времени проводил в компании Дамблдора, следуя за ним по пятам и знакомя со всеми тонкостями управления когортой соратников.
Уже к вечеру Петтигрю принес неутешительные новости – стоило ему пересечь границу школьных чар, как буквально через считанные минуты ему пришлось прилагать максимум усилий, чтобы сбежать от авроров, явно кинувшихся на его поиски.
– Они точно знали, в каком месте я проник на территорию, – жаловался Питер, который будто все еще ощущал погоню за своей спиной. – Мне не удалось даже приблизиться к замку. Они применили специальные чары обнаружения. Они были уверены, что я там! – Петтигрю сорвался на нервный крик.
– Авроры в Хогвартсе? Видимо, в Министерстве решили, что меня похитили, поэтому прислали охрану, – предположил Дамблдор, некоторое время после этого усиленно обдумывая мелькнувшую в сознании идею. – Можно представить меня как жертву Волдеморта. Скажем, перед нашим наступлением в редакции «Пророка» получат письмо с ультиматумом… – он снова на секунду замолчал. – Потом определимся, что будет лучше у них потребовать. Но главное – ценой станет якобы моя жизнь. Волшебники не смогут проигнорировать, все же я слишком знаменит, чтобы мной рисковать. Фаджу придется уступить нам.
– Это может неплохо вписаться в наши планы, – согласился с ним Барти.
– А как же студенты? Как прикажете теперь до них добираться? – Питер напомнил, для чего он ходил в Хогвартс.
– Полагаю, сова прекрасно доставит твои распоряжения юным Упивающимся, – отмахнулся Дамблдор, полностью переключившись на обсуждение стратегии будущего захвата власти.
***
С начала недели Тома ежедневно приглашали для дачи показаний. Для того чтобы не дублировать его свидетельства, на допросах присутствовали одновременно два следователя. Один продолжал разбирательство по делу Волдеморта, а другой готовил материалы по обвинению Альбуса Дамблдора. Рассказ о том, что в действительности случилось с четой Поттеров, оказал поистине шокирующее воздействие. К тому же он совпадал с записями Грюма, которые передал Сириус Блэк. А тут еще авроры, дежурившие в Хогвартсе, ссылаясь на карту-артефакт, отрапортовали о попытке проникновения на территорию школы Питера Петтигрю, считавшегося погибшим. В Аврорате кипела работа – вызывали для бесед участников былых событий, о которых упоминал Риддл, сверяли данные с протоколами старых допросов, искали доказательства правоты той или иной версии произошедшего. А группа особого доверия главы Аврората занималась заявлением Регулуса Блэка. Надежные эксперты тестировали принесенную им узду безволия, очень быстро установив, что это, вероятнее всего, тот же артефакт, о котором заявил мистер Поттер. Как бы ни пытались специалисты отыскать следы подтасовки фактов, предполагая возведенную на Дамблдора напраслину – они их не находили. Все говорило о том, что он виновен. Даже его выступления в прессе косвенно подтверждали это: критика и нападки на Фаджа и странная осведомленность о «возрождении Волдеморта» теперь играли против Дамблдора.
Выждав неделю, министр распорядился в воскресном номере «Ежедневного Пророка» напечатать первую статью по разоблачению Дамблдора с объявлением о розыске его как преступника. Начать было решено с его самого большого обмана о гибели Поттеров, чтобы появилось как можно меньше желающих простить ему проступки в память о былых заслугах.
***
