«Как они посмели?! А как же мои заслуги? Почему они поверили этим глупым запискам Аластора? Предатель! Нужно было раньше от тебя избавиться! А Блэк? И почему я сразу не сдал его аврорам? Никакой благодарности! – думал Альбус, жалея, что не находился сейчас где-нибудь подальше от свидетелей и не мог разразиться обвинениями вслух. Так ему быстрее удалось бы взять себя в руки. Барти и Питеру не обязательно было знать, как сильно его расстроила публикация, вернее, факт того, что он объявлен в розыск, словно злостный преступник. – Как же это Сириус так удачно и вовремя подыграл Тому? Или это Поттер подсуетился и надоумил крестного? И откуда у того столь компрометирующие записи? Аластор никогда не давал повода даже заподозрить, что он ведет дневник, как сентиментальная барышня. Выходит, он специально все это написал? Но почему авроры поверили каким-то там писулькам? Свидетеля ведь нет в живых… – Альбус лихорадочно пытался прикинуть вероятность того, что он сумеет опровергнуть изложенное в статье, представив все так, будто Грюм был на него чем-то обижен. Шансов, похоже, все равно имелось мизерно мало. – Если бы Том не пробрался в доверие к Фаджу… И все же как некстати эта инициатива Блэка! Никакого уважения к погибшему партнеру! Это надо же так опорочить его имя… Его и свое, между прочим, – злорадство на миг согрело душу. – Теперь Сириус хоть и добился своего оправдания, но стал супругом убийцы, на счету которого довольно жертв. Одно другого не намного краше. И как же он подгадил мне, сыграв на руку Тому и его ортодоксам! Разве что Сириус и Том сейчас на одной стороне. Ну да! Конечно! Вот почему Блэк был таким строптивым после Азкабана. Он на самом деле сотрудничал с Волдемортом! Поэтому и считал себя тогда виноватым, хоть сам и не приводил Тома к Поттерам, – предположение показалось Альбусу несколько притянутым за уши, но оно позволяло ненавидеть Сириуса Блэка еще больше. – Его нужно уничтожить! Растоптать! Убить! Скормить фестралам!»
– Так вот о чем ты меня предупреждал, когда говорил о предательстве, – в размышления Дамблдора ворвался голос Барти, так же как и он, изучавшего свежий номер газеты за обедом. В последние дни они собирались за столом втроем, допуская пока что в свою компанию Питера Петтигрю. Не потому что он был им ровней, а исключительно затем, чтобы не терять его из виду – таланты Питера по управлению бытом боевиков еще требовались и Барти, и Альбусу.
– Что ты имеешь в виду? – Дамблдор постарался, чтобы его голос звучал не слишком раздраженно. Он успел достаточно накрутить себя после раздумий над статьей.
– Питер, ты и вправду привел Риддла к Поттерам? – Барти проигнорировал вопрос и обратился к Петтигрю, все же избегая называть имя «Волдеморт», потому что считал его своим.
– Да. Так получилось, – Питер бросил выразительный взгляд на Дамблдора, давая Барти понять, по чьему распоряжению действовал. Он еще час назад прочел статью и прекрасно знал, о чем идет речь. Даже предполагая, что ему не избежать расспросов Предводителя, Петтигрю не рискнул уклониться от его общества за обедом, догадываясь, что в ином случае лишь вызовет дополнительное негодование. С появлением Альбуса на базе боевиков Барти стал несколько сдержаннее и сейчас не раздавал налево и направо проклятия плети и Круцио, но испытывать его терпение все же не стоило.
– Ты сначала предал своего друга, а затем предал и того, кто поставил тебе знак взаимопомощи на руку, – растягивая слова, медленно проговорил Барти, будто не замечая, что Питера, отлично помнившего, насколько Крауч в свое время был верен Волдеморту, уже потряхивало от страха. – Альбус, мне следовало прислушаться к твоим предупреждениям. Прости, что я был недостаточно внимателен к ним, – судя по тону, Барти не очень-то сокрушался в своем просчете. Однако информация, почерпнутая из статьи, заставила его сделать какие-то выводы, пока еще неясные Питеру.
– Я никогда не ошибаюсь в людях, – заметил Дамблдор, ожидая, что же еще ему скажут и как оценят его собственные действия, описанные в статье.
– Так значит, Гарри Поттер и не герой вовсе? Он просто являлся для тебя прикрытием в истории с его родителями… Как же он переживет эту трагедию? И почему в таком случае ты его так опекал? – Барти, похоже, одолевала лавина вопросов, но злости вроде он не выказывал.
– Мальчишка был мне нужен для другого. Но теперь он бесполезен. Так что мой запрет снят – его безопасность меня больше не волнует.
