Употреблено полностью

Он снова растянул пальцем рот. Наоми быстро сменила объектив – поставила самый мощный широкоугольный – и принялась снимать: максимально приближала, визуально растягивала, искажала лицо и рот Аростеги. Тот позировал серьезно, старательно, полностью обнажая и как-то порочно оголяя десны и зубы – хорошие, красивые, лишь слегка пожелтевшие от табака. Наоми опустила “Никон”, посмотрела на экранчик. Снимки получились будоражащие.

– Хватит на сегодня, – сказала она наконец. И потянулась за саке.

– Скажите: Ари.

– Хватит на сегодня, Ари.

Она осушила чашку и налила себе еще.

Дверь в спальню в подвальном этаже приоткрылась, луч света хлестнул Натана по лицу, разбудил его, еще одурманенного сном, еще грезившего, что он маленький мальчик, которому c вечера надели на голову белые трусики, чтобы от мокрых волос не намокла подушка, – они придумали это вместе с мамой, ведь она всегда купала сына перед сном. Когда мальчик просыпался, трусики – старые, протертые на поясе до резинки – всегда чудесным образом исчезали, а его волосы были сухими, как и сейчас. Каким-то причудливым и совершенно неприличным образом несказанной сладостью этого сна наполнилась и явившаяся в дверном проеме зловещая тень – помедлив в проходе, она гибко скользнула через порог и мимо туалетного столика. Приблизившись к Натану, тень слилась с комичной фигурой крадущегося на цыпочках Ройфе.

– Натан? Ты спишь?

Гнусавый голос доктора мгновенно нейтрализовал сладость, Натан скис и ощутил легкое раздражение – видимо, так Ройфе действовал на него по умолчанию.

– Вообще-то да. А не должен?

– Тогда просыпайся, хватай фотоаппарат и пошли. Я, конечно, хотел сначала как следует подготовиться, но все уже началось, так что не будем упускать момент.

– Момент?

Ройфе с легким раздражением закивал головой.

– Самое время понаблюдать, как это загадочное существо ведет себя по ночам. Поднимайся, мальчик мой.

Натан по-прежнему чувствовал себя маленьким мальчиком в своей детской спальне; пижама и тапочки, которых он никогда не носил, будучи взрослым, усиливали иллюзию, делали ее осязаемой. Белые тапочки с эмблемой “Крийона” – изящной золотой буквой C, украшенной короной и лиственным орнаментом, разумеется, дала ему Наоми – она ведь знала, что там, где останавливается Натан, бесплатных тапочек не выдают; а скучную фланелевую пижаму в полоску с большими пластиковыми пуговицами белого цвета он купил сам в супермаркете “Хадсон Бэй” и намеревался выбросить сразу же по выселении из хостела Ройфе. Мысль о том, чтобы спать голым в подвале под тонким свалявшимся акриловым пледом, вызывала отвращение. Однако же именно в этом защитном костюме – пижаме и тапочках – Натан пробирался теперь в некое необыкновенное и неведомое место, следуя за Ройфе по темному дому, где тут и там подстерегали предательские, скрытые от глаз светильники. В гостиничных шлепанцах, которые были ему велики, Натан крался вверх по тиковой лестнице, цепляясь за рейку кованых перил – тоже с лиственным орнаментом а-ля модерн, а Ройфе шепотом рассказывал ему, что планировка комнат на третьем этаже, куда они направляются, “не соответствует нормам”. Застройщик ухитрился сделать так, чтобы строительная инспекция приняла дом не совсем готовым, без перегородок между комнатами третьего этажа, а затем преподнес покупателям дома сюрприз – великолепное, красиво оформленное большое помещение со сводчатым потолком и слуховыми окнами – “пространство для архитектурных экспериментов”. Теперь означенное пространство находилось в безраздельном владении Чейз Ройфе. Натан шел за доктором, но одновременно в детских тапочках-мокасинах крался вниз по лестнице вместе с худенькой, тонконогой сестренкой Шелли – освещая себе путь мощными фонариками Eveready с корпусом из хрома и алюминия, они ранним утром держали путь в гостиную, которую почти целиком занимали пианино и рождественская ель, увешанная самыми ходовыми украшениями, по сути вовсе не связанными с Рождеством: леденцовыми тросточками, оленями, феями, мишурой, ватным снегом и пряничными звездами. Под елкой стояли коробки всевозможных размеров и форм – именно они, конечно, и были целью предпринятой операции. Натан отправил Санте телеграмму на Северный полюс, и Санта его не подвел, угодил еще как.