По досадно сложившимся обстоятельствам мост не удалось взорвать, хотя к взрыву все было заблаговременно подготовлено… Вот когда я с особой остротой осознал, что значит способность командира своевременно проявить инициативу и смело принять разумное решение, отвечающее сложившейся обстановке.
Вытягивать войска в ниточку – это все равно, что за стеклянной перегородкой прятаться от града летящих камней. Ведь противник в любой точке легко разорвет эту нитку и пойдет гулять по вашим тылам. А у вас нет достаточных резервов, что бы помешать этому. Совсем иначе получилось бы, если вы не разбрасывали свои силы, а создали мощные ударные кулаки. Тогда смогли бы крепко бить противника, чуть он попытается вклиниться в расположение ваших войск.
Должен заметить, что маршал Тимошенко неустанно заботился о создании достаточно крупных фронтовых резервов, стараясь располагать их там, где можно было ожидать удара противника. Это не только позволяло вовремя парировать вражеские атаки, но и сберегало наши силы. Дивизии и корпуса, пока они находились в резерве, успевали пополниться людьми, вооружением и немного отдохнуть, что бы со свежими силами вновь вступить в сражение.
Попытки 13-й армии восстановить положение по всему своему фронту на восточном берегу реки Днепр к успеху не привели.
Несмотря на выдающийся героизм отдельных подразделений и целых частей, довольно четкую работу штабов, дело упиралось в недостаток сведений о намерениях противника и его силах. Направления для контратак часто выбирались без учета обстановки. Они наносились не по флангам прорвавшихся танковых клиньев противника, а в лоб, зачастую на тех участках, где противник был наиболее сильным. Там же где наши удары имели успех, их не наращивали либо из-за недостатка сил, либо из опасения оказаться в окружении.
Опыт учит, что при вынужденном отходе, когда обстановка быстро и часто меняется, от командарма и его штаба требуется гибкое и весьма конкретное руководство. В это время у нас уже не было корпусного звена, и командарм должен был быть как можно ближе к своим дивизиям, иначе всякое управление войсками нарушалось. Генерал Голубев и начальник штаба армии Петрушевский в дивизиях не бывали, истинного положения в дивизиях не знали, отсюда и проистекали многие беды. Командный пункт армии находился в 50 км от дивизий. При мобильности действий и быстроте развития обстановки начального периода войны управлять войсками при такой дистанции между командованием объединения и подчиненными ему соединениями и частями было попросту невозможно.
Такое положение в войсках было нетерпимым, оно приводило к гибели людей, было чревато тяжелыми последствиями для всего фронта. Я принял на месте все необходимые меры к исправлению положения и одновременно доложил в Ставку о непорядках в армии и их причинах. В результате генерал Голубев был снят с должности командарма. В этих тяжелых условиях отхода 13-й армии командованием фронта было принято решение оказать ей помощь рейдом 55-й кавалерийской дивизии по тылам противника с целью замедлить его продвижение и нанести урон, дезорганизовать управление и снабжение.
В то время во фронте наступающего противника было очень много «дыр», лесные массивы тем более часто оставались свободными от врага. Учитывая конкретную обстановку на нашем направлении, в том числе и местность, которая способствовала скрытым действиям, а также положение 13-й армии, значительно ослабленной в предыдущих боях, нам нужно было выиграть время, хотя бы 5–6 дней, чтобы привести 13-ю армию в порядок. Решение было правильным по замыслу, оно соответствовало времени и местности и, казалось, сулило успех. На деле же все получилось иначе.
В действиях 55-й кавалерийской дивизии сказались два недостатка. С одной стороны, командование дивизии не проявило достаточной инициативы и решительности, сверху же тоже не было контроля и конкретного руководства.
Командир дивизии искусно вывел соединение на 60 км в глубину боевых порядков Гудериана и сосредоточил его в лесах севернее Мглина. Получив эти данные, мы радовались первому успеху. Я доложил о нем не без гордости начальнику генерального штаба Б.М. Шапошникову.
Выйдя в указанный район, командование дивизии организовало разведку. Несколько переодетых в гражданское платье командиров были посланы в разных направлениях. В районе Мглина вел разведку помощник начальника политотдела дивизии по комсомол. Он подробно докладывал о движении танков и мотопехоты противника. Ему довелось наблюдать и полную беспечность со стороны фашистов, их штабы, автоколонны и обозы проходили в 2–3 км от дивизии, следуя иногда без охранения и наблюдения.