В этом отношении были поучительны и уроки июньских боев… Одним из таких уроков был безуспешный контрудар 38-й армии 11 июня. Исход его, …в значительной мере был предопределен недостаточностью участвовавших в нем сил и неблагоприятно сложившимися условиями. Но следует признать и то, что при подготовке контрудара были использованы не все имевшиеся возможности. Так слабо было увязано взаимодействие пехоты, артиллерии, танков и тех небольших сил авиации, которые нас тогда поддерживали. Танковые бригады нанесли свой удар по противнику в лоб. Между тем были вполне возможны и обходные маневры, которые, несомненно, дали бы лучший результат. Но они не были нами заранее спланированы.
В сущности тем же… объяснялась и неодновременность наступления танковых бригад. Надо сказать, что они находились не в глубине обороны, откуда по идеальному варианту, предусмотренному уставом, должны были нанести удар во фланг определившейся ударной группировке врага, а в боевых порядках пехоты. Такое решение было принято для увеличения стойкости обороны. И эта цель была достигнута. Использование бригад в боевых порядках пехоты оправдало себя. Благодаря ему оборона выдержала мощный удар врага. Но в таком случае нужно было заранее спланировать и порядок вывода танков из боя и сосредоточение для нанесения контрудара и подготовку исходных позиций в инженерном отношении. А этого мы и не сделали. В результате к невыгодному для нас соотношению сил и неблагоприятным условиям добавилась еще и неудовлетворительная подготовка контрудара.
Фашистские танковые группировки, встречая упорное сопротивление, всегда отказывались от лобовых атак и искали обходных путей.
Вечером я получил приказ командующего фронтом, в котором армии ставилась задача с утра 12 июля /Курская битва/ нанести контрудар…
На организацию контрудара оставалось всего несколько часов светлого времени и короткая летняя ночь. За это время нужно было многое сделать: принять решение, поставить задачи соединениям, провести необходимую перегруппировку, распределить и расставить армейскую и приданную армии артиллерию: вечером на усиление армии прибыли минометная и гаубичная артиллерийская бригады…
Вся организационная работа проходила на НП армии. Решение на контрудар принималось в присутствии руководящего состава штаба и управлений армии. Здесь же начальник оперативного отдела наносил его на карту с указание задач корпусам и дивизиям. Одновременно эти задачи оформлялись в виде боевых распоряжений и с офицерами связи отправлялись по назначению. Затем были определены задачи артиллерии, инженерным войскам, а также решены другие вопросы, связанные с предстоящим наступлением. После завершения всей этой работы большая часть офицеров штаба и управлений армии… отправилась в соединения и части, для того чтобы помочь их командирам подготовить подчиненных к выполнению поставленных задач.
Тяжело приходилось в те дни, когда мы прибыли в июле 1941 г. на фронт. Шли тяжелые оборонительные сражения на Украине. В первые бои 34-я кавдивизия вступила в составе 5-го кавалерийского корпуса. Я старался организовать бой по всем правилам академической науки, в точном соответствии с теми «идеальными» приказами, которые мы в мирное время старательно изучали в академиях на занятиях по службе штабов.
Но оказалось, мы не имеем практических навыков ведения разведки, организации взаимодействия, устойчивой связи и многого другого. Чего требовала война. И дело здесь, конечно, не в том, что нас плохо учили, а прежде всего в том, что применить теорию в боевой практике против сильного и более опытного врага оказалось гораздо труднее, чем мы предполагали.
Оценив обстановку, я сделал вывод о том, что если ночью дивизия не выйдет из мешка, то с рассветом она окажется в тяжелом положении. Прежде чем принять решение оставить занимаемый рубеж, я посоветовался с офицерами штаба. Комиссар дивизии П.И. Козлов был против отхода, так как не поступило приказа свыше. Мы все тоже это хорошо понимали. Но ведь из-за отсутствия связи с корпусом такой приказ мог вообще не поступить. А гитлеровские подвижные части уже почти сомкнули кольцо окружения. Медлить было нельзя. От правильно принятого решения зависела судьба дивизии. Вопрос стоял так: или, сжатые в кольцо, мы потеряем людей, или, сохранив их, выведем на новый рубеж, чтобы завтра вновь вступить с врагом в жестокую схватку. Меня поддержали начальник штаба дивизии И.Д. Беценко и комиссар штаба Н.А. Бойко. Вскоре с этим согласился и Павел Иванович Козлов. Как показали события, принятое решение отойти на новый рубеж было верным. Мы сохранили людей и продолжали сопротивляться.
Я вспомнил этот случай, чтобы показать на примере, как важно для командира в сложной обстановке боя найти верное решение, проявить инициативу и волю. Именно такая крайне тяжелая обстановка и сложилась тогда под Каневом.
Встал в оборону хоть на день, копай землю до седьмого пота, а траншею – до полного профиля.