Первоначально у командиров было стремление навязать свою волю противнику, а получалось наоборот, в этом и крылась ошибка. Ее можно было отчасти исправить немедленным осуществлением обхода. Вообще же следовало не атаковывать с ходу, а высылать усиленную разведку или передовой отряд, возложив на него захват населенного пункта. Если же это не удалось, тогда сразу же следовало направлять главные силы в обход.
Радовало умелое маневрирование наших частей в ходе наступления. В эти дни мы наблюдали множество примеров, когда командиры полков и дивизий умело направляли свои войска в обход населенных пунктов, если фашисты успевали прочно закрепиться в них. Такие узлы сопротивления, как правило, атаковывались с тыла.
Напутствуя командира корпуса, я предупредил его, что если не удастся взять город с ходу и противник окажет организованное сопротивление, то нужно блокировать все выходы из Шауляя и начинать атаку только после подхода к городу стрелковых дивизий 51-й армии. Я опасался, что очень горячий комкор не удержится и бросит танки в уличные бои, а машины надо было беречь особенно, поскольку они обеспечивали нам стремительность в развитии наступления.
Когда мы начали планировать артиллерийское наступление в Кенигсбергской операции, сразу же возник вопрос о продолжительности артподготовки. В конкретных условиях, при штурме столь мощной крепости, как Кенигсберг, этот вопрос требовал принципиально нового решения. По расчетам, для разрушения фортов и других долговременных сооружений, артподготовка должна была продолжаться не менее четырех суток. В практике Великой Отечественной войны артподготовка такой продолжительности применялась впервые…
По плану на артиллерийскую подготовку отводилось четверо суток и еще и еще три часа в день штурма, непосредственно перед атакой. Такая длительная артподготовка требовалась для того, чтобы надежно разрушить оборонительные сооружения крепости. Первые сутки отводились на огневую разведку целей. В ней участвовала преимущественно легкая полевая артиллерия. Ее задача – своим огнем снять земляную и растительную «подушку» с фортов и дотов, определить по возможности их прочность и наличие бетона в боевом покрытии… После огневой разведки в последующие трое суток артиллерия большой и особой мощности разрушала оборонительные сооружения…
В ночное время по всем этим сооружения должна была вести огонь полевая артиллерия. Это так называемый беспокоящий огонь. Его задача – воспретить гарнизону форта или другого оборонительного сооружения восстановительные работы, держать противника в физическом и психологическом напряжении.
Активное участие в разрушении укреплений Кенигсберга должна была принять авиация. Ежедневно два часа светлого времени отводилось для прицельного бомбометания летчикам наших 1-й и 3-й воздушных армий. В ночное время по крепости наносили удары с воздуха дальние бомбардировщики.
Я снова предупреждаю командиров всех частей и соединений не проводить боевых действий с использованием целых подразделений, таких как роты и батальоны. Атаки нужно организовывать главным образом мелкими группами, вооруженными автоматами, ручными гранатами, бутылками с зажигательной смесью и противотанковыми ружьями.
К исходу дня 19 июля /1943 г./ войска нашей армии /3-й танковой/ успешно преодолели тыловой оборонительный рубеж противника на реке Олешня и освободили до 30 населенных пунктов. Создались выгодные условия для удара в тыл мценской группировки противника.
О развитии событий на Брянском фронте было доложено в Ставку, и в 2 часа ночи представитель Ставки Н.Н. Воронов и командующий фронтом М.М. Попов получили срочную директиву, в которой 3-й гвардейской танковой армии предписывалось с утра 20 июля нанести удар в направлении Протасово, Отрада, к исходу дня перерезать шоссейную и железную дороги Мценск-Орел и, развивая в течение 21 июля наступление на Мценск с юга, совместно с 3-й армией завершить уничтожение мценской группировки противника и освободить город Мценск… В дальнейшем нам предстояло перерезать железную дорогу Орел-Курск и при благоприятных условиях овладеть городом Орел…
Ознакомившись с директивой, Рыбалко сказал: «Ни в Мценск, ни в Орел мы входить не будем. На узких улочках фашисты расстреляют наши танки в упор. Маневрировать – то нам негде»…
В эту же ночь соединения армии, перегруппировавшись, совершили марш-маневр и с утра 20 июля совместно с войсками 3-й армии начали наступление. Боясь оказаться в котле, гитлеровцы оставили Мценск.