В марте же была создана фронтовая контрбатарейная группа, в которую вошли три артиллерийских полка… а также… отдельная пушечная бригада… и оперативно подчиненная начальнику артиллерии фронта артиллерийская группа КБФ, возглавляемая контр-адмиралом И.И. Греном. Эта морская группа включала… морскую железнодорожную артиллерийскую бригаду, артиллерию линкоров «Октябрьская революция» и «Марат» (…), крейсеров «Киров» и «Максим Горький (…), эскадренных миноносцев, вооруженных 130-мм пушками, канонерских лодок, фортов крепости Кронштадт, батареи береговой артиллерии.
Чтобы успешнее руководить контрбатарейной борьбой, я перебрался на контрбатарейный пункт в Смольный. В моем кабинете была установлена электрифицированная карта города. На ней то и дело зажигались лампочки – сигналы штаба МПВО об обстрелах зданий, улиц и площадей города. Снаряды падали на Эрмитаж, 5-ю ГЭС, на госпитали и больницы, Кировский и Металлический заводы. Часто раздавались звонки из районов города с просьбой подавить стреляющие батареи врага. Ответный огонь вели наши 51-я пушечная бригада, 12-й, 14-й гвардейские и 73-й краснознаменный артиллерийские полки, морская артиллерия Краснознаменного Балтийского флота. Но гитлеровцы огня не прекращали. Все наши усилия подавить беззаботнинскую артгруппировку вначале успеха не приносили.
Думая о том, что же предпринять и как выйти из трудного положения, я вспомнил о реакции наших командармов на обстрел командных пунктов. Они всегда требовали от артиллеристов немедленно, любыми средствами подавить огонь противника.
А что, если нам ударить по вражески штабам и другим важным пунктам неприятеля? Вражеское командование, по всей вероятности, не останется к этому равнодушным, а потребует ответного удара по нашим батареям, для чего придется снять если не всю, то значительную часть артиллерии, стреляющей по городу. Значит, огонь по городу ослабнет, а может и вовсе прекратится…
Метод беспокоящих ударов по штабам и командным пунктам противника применялся нами все успешнее. Как только раздавалась стрельба по городу, наша артиллерия обрушивала мощные залпы по жизненным центрам 18-й гитлеровской армии. Нервы у гитлеровских генералов не выдерживали: огонь по Ленинграду прекращался, и вражеские батареи завязывали борьбу с нашими батареями.
Надо было так, чтобы каждый воин 62-й армии стал для врага крепостью. Ничего страшного не будет, если солдат ведя бой в подвале или под лестничной площадкой, зная общую задачу армии, останется один и будет решать ее самостоятельно. В уличном бою солдат порой сам себе генерал. Надо дать ему только правильное направление и облечь его «генеральским» доверием. Нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдата.
Генерал Николай Митрофанович Пожарский… был новатором в использовании крупных масс артиллерии при обороне города и в применении артиллерийских контрударов, организатором мощных минометных батарей. Пожарский сумел так построить управление огнем артиллерии, что она свободно и легко могла переходить из рук одного командира дивизии в руки другого, а когда нужно было нанести удар по наиболее опасному участку фронта, она могла действовать централизованно. Убедившись на практике, как важно обеспечивать действия штурмовых групп артиллерийским огнем, он смело включал в них орудия крупных калибров…
Командующий артиллерией армии имел возможность централизованно управлять артиллерией всех стрелковых дивизий, истребительно-противотанковых артиллерийских полков, полков артиллерийской поддержки и гвардейскими минометными частями…
В ноябрьских боях в районе завода «Баррикады» в массированных огневых налетах участвовала артиллерия восьми дивизий, двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков, трех полков артиллерийской поддержки и, кроме того, два полка фронтовой артиллерийской группы.
Организация управления артиллерией строилась с таким расчетом, чтобы в нужное время артиллерийские дивизионы и полки могли полностью перейти в распоряжение командующего артиллерией армии. Для этого все части артиллерии усиления имели связь с командующим артиллерией дивизии и одновременно непосредственную связь с командующим артиллерией армии. Кроме того, армейские и фронтовые пушечные полки входили в армейскую группу дальнего действия, которая в любой момент могла поддержать ту или иную дивизию на любом направлении.
Как и при обороне Таллина, так и в начавшейся тогда обороне Одессы и Киева Советские войска в позиционной борьбе – борьбе линейной по своей сущности – оказались очень устойчивы. Последующие примеры обороны Севастополя и Сталинграда подтвердили эту особенность Красной Армии. Например, в войну 1904–1905 гг. русские войска блистательно оборонялись в Порт-Артуре, но проигрывали все сражения, носившие маневренный характер.