Я довел до сознания 8-й армии, что не намерен мириться с «нытьем». Под этим словом я подразумевал тот вид недисциплинированности, который распространяется, когда командиры выдвигают необоснованные причины, чтобы не делать то, что им приказано. В 8-й армии было принято подвергать сомнению приказы вышестоящих; каждый полагал, что он лучше разбирается в деле, чем его начальник, и часто требовалось серьезное воздействие, чтобы заставить подчиненных двигаться. Я твердо решил немедленно положить этому конец. Приказы больше не являлись «основанием для дискуссий», они должны были неукоснительно исполняться.
На войне не бывает успеха без хорошо подготовленного плана.
Ничто так не способно убить природный, здравый смысл и дать победу ошибочным взглядам, как … теории, основанные на ложной идее, что война – это… наука и все операции могут быть сведены к точным расчетам… Война – это великая драма, в которой действуют тысячи причин морального или физического порядка, которых нельзя свести к математическим подсчетам.
Чтобы охватить управлением весь процесс боя, необходимо, чтобы начало не отсекалось искусственно от конца, т. е. план боя может иметь разумное основание только в том случае, если он додуман до конца, если замах увязан с конечной задачей боя. Разумеется, это не должно означать другого типа закостенелой схемы, втискивающей будущее развитие процесса в искусственные, противоречащие его сущности жесткие рамки. Но в правильном представлении развитии боя и операции надо искать и жизненные формы плана боя, в которых начало и конец связываются в одно закономерное целое.
План, увязывающий бой в целом, даже разумный и обеспеченный, ходом событий может быть опрокинут наголову. Этого нельзя не учитывать, но все же нельзя иметь план, не увязав начала с концом. А для того чтобы увязать начало с концом, надо наметить последовательность поражения расчленений боевого порядка противника, т. е. сочетать фронт и силу общевойскового удара с последовательностью движения по рубежам и выходом в тот район, овладение которым определяет поражение противника. Общевойсковое управление должно обеспечить взаимодействие войск на всех этапах боя.
Но нельзя представлять себе бой и бесперебойным конвейером сочетания различных технических средств борьбы. Бой сложен, изменчив, и поэтому управление должно быть готово к резким изменениям обстановки, а иногда и к коренному перестроению намеченного ранее плана.
При планировании операции и на местах у нас не всегда правильно учитывается элемент времени. Сроки начала действий устанавливаются без учета реальных возможностей. Гораздо хуже все это обстоит во фронте, армиях, дивизиях и ниже. Тому, кому нужно непосредственно воевать – командиру роты и батальона, командиру батареи и дивизиона, – обычно времени остается очень, очень мало, что пагубно сказывается на подготовке и организации боя.
План артиллерийского наступления, как и всегда, составлялся, исходя из характера обороны противника, с учетом ее особенностей. В данном случае эти особенности заключались в том, что у противника не было сплошных траншей и прочных укреплений на избранном нами участке прорыва, отмечалась слабая насыщенность огневыми средствами и инженерными сооружениями в глубине обороны, не полностью были проведены мероприятия по приспособлению к обороне отдельных населенных пунктов.
В основу плана артиллерийского наступления была поставлена задача дать сравнительно мощный сосредоточенный огонь, добиваясь максимального поражения противника в опорных пунктах. Часть легкой артиллерии при этом привлекалась для подавления батарей противника, т. е. мы учитывали, что сам прорыв слабо подготовленной обороны врага не встретит больших препятствий, но его артиллерия может в значительной мере повлиять на успех прорыва и наступление пехоты. В то же время, чтобы как можно мощнее и быстрее воздействовать на гитлеровцев, находящихся на переднем крае, было решено привлечь для ударов по переднему краю тяжелую артиллерию и тяжелые реактивные установки.
Ненастная погода исключала привлечение авиации, поэтому план артиллерийского наступления строился таким образом, чтобы целиком обеспечить успех прорыва за счет артиллерии и танков… Чтобы противник не разгадал момент начала атаки, характерным в данном графике была его маскировка. Он исключал паузы между атаками пехоты и артиллерийским огнем. На этот раз мы отказались от традиционного завершения залпа гвардейских минометов как сигнала начала атаки. График был составлен не по шаблону и являлся воплощением накопленного опыта.