Экзамены сдали почти все на отлично, только Настя получила по математике четвёрку, а Саша по литературе, а так только пятёрки. Выпускной прошёл как обычно в этой школе. Вручались атестаты зрелости, говорились напутственные речи, потом был банкет, после которого почему то многие парни ели волочили ноги. Спиртного на столах не было, ну, кроме, конечно, шампанского, а вот под столами, как выяснилось позже, оно лилось рекой. Саше тоже перепалао из этого потока кое что и так как он был к алкоголю не приспособлен, опьянел очень быстро. Настя боясь, что его заметять преподаватели или кто из родителей, поспешила вывести его на улицу. Немного протрезвев, Саша долго извенялся перед Настей и благодарил её за то, что спасла его от позора. Вернувшись, примерно, через час обратно за стол, Саша не выпил больше ни глотка. Потом была дискотека в актовом зале и протанцевавшись, или как некоторые — отоспавшись, молодёжь отправилась встречать рассвет. По дороге к речке, где намечалось жечь костры и немного продолжить праздник, Саша всё время молчал. Казалось, он хотел что то сказать, печально смотрел на Настю, целовал её нежно в щёчку, обнимал, но ничего не говорил. Настя чувствовала уже давно, месяца полтора — два, каким то своим непонятным шестым или седьмым женским чувством, что что то происходит с её любимым, пыталась с ним поговорить, но он постоянно уходил от разговора. И вот сегодня, как казалось Насте, он должен был что то сказать, объяснить, что с ним происходит? Она видела, что он борится с собой, пытается найти какое то решение…. Но наступило утро, а Саша так и не решился сказать ей, что его мучело… ….
… …. Через три часа его уже нёс поезд на Москву.
В самом конце лета Насте удалось ещё раз увидеть своего любимого, и то только на какие то 5 -10 минут….
С тех пор пролетело уже 10 лет. После окончания института Настю пригластли остаться и преподавать. Жизни в эти годы в России была трудная. Бандиты на улицах, неразбериха в политике и в экономике. Учителя месяцами не видели зарплаты. Насте приходилось подрабатывать, давая частные уроки детям новых русских. Работу свою она очень любила и относилась к ней со всей ответственностью. Родители тех детей, которых она обучала, тоже любили эту симпатичную, воспитанную и скромную девушку. Правда в середине девяностых Насте часто приходилось искать себе новых работадателей, так как в то боевое время, новые русские долго не жили. Настя была вынужденна трижды искать себе новую работу, так как отцы её деток погибали в непонятных бандитских разборках и их оставшиеся семьи не в состоянии были больше оплачивать её услуги…. Но время летело, нужно было как то жить дальше и Настя искала себе другую работу. За три года после института, Настя смогла заработать в городе себе репутацию классного репетитора. К ней обращались много людей, желающих поднатаскать своих отпрысков в иностранных языках. Начанало входить в моду, отправлять своих детей учиться за границу и Настины услуги были как раз кстати. Настя стала хорошо зарабатывать, что позволилоей прикупить, пусть и не большую, но очень милую квартирку не далеко от центра, которою они с мамой, перебравшейся к Насте, отделали как игрушку, превратив её в уютное гнёздышко.
Но, как это всегда бывает, случилась беда в их семье. Мамино сердце, и так уже давно пошалевающее, стало давать о себе знать. Ей становилось с каждым днём всё хуже и хуже. Врачи склонялись к операции, средств на которую у Насти не было, да, и в длижайшее время негде было взять. Настя лихорадочно обзванивала всех своих подруг, пытаясь найти деньги. Но никто не мог ей дать сразу такую большую сумму. Сидя вечером у телевизора, Настю размышляла, стоит ли обратиться за помощью к одному из её работадателей. Роман был отцом девочки, которой Настя преподавала немецкий, и был одним из богатейших людей города. Он давно намекал, что их связь не обязательно должна оставаться сугубо деловой, что он может сделать её довольно состоятельной женщиной. По сути говоря, Настя должна была спать с ним.
И обратившись к нему, Настя давала бы ему, своё согласие. — А что я, собственно, теряю, — думала она, — ну, трахнет он меня пару раз, что с меня станется? Мамочка важнее!
Взвесив ещё раз все за и против, Настя потянулась к телефону, что бы позвонить Роману. Но телефон, вдруг, зазвонил сам. Настя машинально схватила трубку, — Алло, Роман Алексеевич, — начала Настя, в мыслях находясь в разговоре с этим Романом. Трубка ничего не ответила, только чьёто дыхание доносилось из неё. — Алло, — ещё раз сказала Настя, приходя в себя, — кто это?
— Ну, ты даёшь, подруга, — услышала Настя голос своей лучшей подруги Инны, — кто это такой Роман Алексеевич, а?
— Да, «новый» один, хотела отдаться ему за деньги, — пошутила Настя.
— Не надо никому отдаваться, — начала Инна, — я всё устроила. Поедешь за рубеж очаровывать тамошних мужиков своими формами.
— Какими формами? — Настя ничего не понимала, — Инна, ты что там такое несёшь? Какой зарубеж?
