В общей суматохе Ластер скользнул прочь из замка. Нокс рванул вперед когда ему под ноги упал раненый с окровавленной головой. Путь преграждали тела, крупные осколки камня и обломки изысканной мебели, разорванной в щепу. Через несколько мгновений он оказался во дворе. Однако Ластер пропал. Предатель скрылся из виду, не оставив ни следа.
Нокс сжал кулак и произнес несколько проклятий. Из тех, которые нельзя произносить вслух. За спиной раздались резкие возгласы. Испуганные голоса тараторили в унисон, вторили другим крикам. Поднялась суматоха. Расталкивая суетящихся людей, Нокс поспешил обратно во дворец.
— Господин! — Воскликнул человек в темно зеленом, — Господин!
Он повернулся к толпе, в отчаянии обращаясь ко всем разом.
— Скорее! Лекарей сюда!
Теург вгляделся и, наконец увидел, как тело Лангоса безжизненной фигурой распласталось на грязном полу. Жизнь барона быстро угасала.
Было далеко за полночь. Нокс склонился над картой города, громкое дыхание было единственным звуком в полупустой комнате, которую ему удалось снять. Дворец барона до сих пор стоял на ушах. Вот уже третий день как Лангос лежал в лазарете, одной ногой ступая в сады Владыки. В кому, глубокую как толща океана, его поместил яд, но точный вид отравы оставался неясным даже умелым лекарям, что служили при его дворе. Неспособные хоть как-то продвинуться в своих изысканиях, они все глубже погружались в отчаяние и ужас. Еще больше ужаса на придворных навела природа яда. Все как один сходились, что его сделали из чьей-то крови.
— За такую глупость вас надо прикончить на месте! — Воскликнул глава стражи в темном доспехе. Люди в серых халатах съежились под его гневным взглядом.
— Господин, смилуйтесь, мы ничего не знали!
— Лишний повод разобраться с вами здесь и сейчас! Вы придворные лекари, а не сборище полоумных травников! Так должно быть! Но вы просмотрели опасность. Более того, вы сами потчевали нашего господина ядом!
— Мы клянемся…
— Меня не интересуют клятвы. Если барон умрет — ваша участь будет решена. И поверьте, легкой кончины я вам не дам! А теперь убирайтесь! Проваливайте в свои палаты и ищите лекарство!
Лекари поспешили прочь. Нокс отчетливо помнил этот короткий разговор. Лекарство, которое поддерживало барона как оказалось одновременно подтачивало его силы. Возможно, оно и было причиной болезни. После предательства Ластера эта мысль казалась все более реальной и логичной.
Напряжение при дворе было столь велико, что теурга быстро спровадили, не желая присутствия проклятого поблизости. Ноксу не доверяли, но чтобы действовать более решительно требовалась воля. А его как и прочих колдунов откровенно боялись. Потому все ограничилось убедительной просьбой, приправленной посулами награды. Единственным достаточно откровенным человеком была лекарша, но и она скупилась на объяснения, словно все при дворе барона скрывалось плотной завесой тайны.
Теург прочертил линию на карте, сделал несколько заметок на бумаге. Внимательно посмотрел. Нахмурился, одним движением скомкал лист и швырнул его в стену. След оказался ложным. Опять. Как и до этого. Едва он нащупывал нить, которая казалась верным путем к отступнику, судьба нещадно ее обрезала. Зацепка оказывалась тупиком. Снова и снова.
Нокс принялся ходить туда-сюда, в исступленной задумчивости. Мысли лихорадочно роились.
— А ты как всегда, само спокойствие, а, Нориан?
В голове раздался скрипучий насмешливый голос.
— Нокс, гадкое создание, и тебе лучше бы помолчать. Я думаю.
— Ох, не разбивай мое хрупкое сердце. Так ты благодаришь за спасение своей жалкой жизни? Я честно сказать рассчитывал на большее.
— Твоей помощи я не просил и ты мне не нужен. Убирайся прочь.
Голос хрипло рассмеялся.
— Не будь таким заносчивым. Если продолжишь задирать нос — никогда его не найдешь. Без меня у тебя нет шансов.
— Посмотрим.
— Ты и вправду считаешь, что сможешь отыскать след без теургии? — Спросил голос.
— Я считаю, что тебе пора. А теперь сгинь, у меня и так хватает забот.
— Хм. Я уйду. Но не рассчитывай, что надолго. В конце концов, это не только твое тело. В мое отсутствие не теряй времени даром.
Голос пропал. Теург устало вздохнул, утерев лицо ладонью. Ненавистный бестелесный голос был прав. Без теургии найти Ластера он не мог и вообще сомневался, что это возможно. Нокс покачал головой и достал короткий кинжал с серебрящимся при люминофоре лезвием. Теург бесстрастно осмотрел клинок и взялся за рукоять. Он приготовился надрезать руку, когда его нутро пронзила резкая боль. Укол был сильным. Хотя боль была не физической и длилась всего мгновение, она ощущалась не менее мучительно. Теург встрепенулся. Он понял, что где-то поблизости творится колдовство. Пространство заколебалось мелкой рябью. Хотя никто, кроме него не мог почувствовать колебаний тех нитей, из которых была соткана ткань реальности мира.
