Оценив ситуацию, Нокс бросился к ближайшему толстому дереву. Несколькими прыжками добрался до цели и развернулся, готовый действовать. Широкий ствол древнего дуба был словно стена. Теург остановился всего в метре от него и напряженно всмотрелся в полумрак, что стоял под сенью леса. Шаги по ту сторону пелены были медленными и плавными, но уверенными, наглыми. Вскоре он увидел нападавших. Навстречу ему шли трое.
Первый носил серую накидку. Его лицо было скрыто под повязкой. В руках долговязый в капюшоне нес лук. Теург с неприязненным осознанием понял, что уже видел это оружие. Второй был высок, на несколько голов выше лучника, и широк в плечах. Он возвышался над всеми словно гора. В руках громила держал широкий меч ростом с человека. В последнем, который держал два кинжала, не было ничего примечательного кроме лица. Водянистые глаза на каком-то диком, почти зверином рыле и безумный взгляд, выдававший жестого убийцу.
Троица шла медленно. Нокс посмотрел на врагов и с отвращением харкнул в сторону.
— Прихвостни предателя, чего и стоило ожидать от такого труса.
Одну ногу он отвел назад. Другую едва заметно изогнул. В голове с огромной скоростью мысль сменяла мысль. Он знал, что нужно делать. И тем не менее, бросаться на врага, не оценив способностей третьего, было опасно. Каждый из троицы нес артефакт. Оружие было зачаровано. Магическая вонь выдавала творения демиургов.
— Чего ты там бормочешь? Мы не расслышали, — сказал тот, что в капюшоне скрипучим тоном.
— Вы только гляньте, это что за поза у него такая? — Пробасил громила.
— А это он от страха наложил, полны штаны уже, — коротышка с кинжалами указал на Нокс. Все трое остановились и разразились гулким гоготом.
Нокс взглянул на кинжалы и прищурился.
— Не, я слыхал, что паршивые колдуны в зад друг друга балуют, это от того он такой гнутый.
И вновь приступ гогота. Смех разносился по пустоши леса, отдаваясь эхом. Нокс напряг зрение. Кинжалы отдавали пульсирующей энергией с привкусом шторма. Вот оно что…
— Вы на его меч гляньте. Это ж дубина, а не клинок!
— Мне Лоренц говорил, что их мечи как сиськи девственницы стоят на рынке алхимиков. Э, ваше благородие, давай его сюда! Тогда глядишь не будем тебя больно калечить перед тем как дух испустишь! — Крикнул коротышка хриплым и каким-то писклявым голосом.
В душе Нокса поднималась холодная ярость.
— Приберегите свои голоса, шелудивые псы. Они вам еще пригодятся. Сегодня пучины Араха огласятся вашими воплями так, что сами демоны оглохнут!
— Ого, а у него есть яйца, слушай, ты…
Закончить коротышка не успел. Нокс одним рывком добрался до всей оравы и махнул мечом. Главарь шайки пригнулся, лишь чудом его голова осталась на плечах. Остальные бросились врассыпную. За мгновение оправившись от недоумения и оторопи, все трое накинулись на теурга.
— Лим, кончай ублюдка!
Позади послышался свист тяжелого меча. Нокс слегка вильнул влево и чудовищный клинок вгрызся в землю. Нокс не глядя ударил локтем и попал точно в горло здоровенному громиле. Тот закашлялся, оступился и схватился за глотку, чуть было не выронил меч. Слева на полном ходу мчалась стрела. Нокс сделал пас рукой, прочел короткий мотив. Тотчас смертоносный снаряд обратился плеском раскаленного металла. Земля, где приземлились капли расплавленной стали, зашипела от жара. Теург зашипел сквозь зубы. От заклинания все тело отдалось болью.
«Слишком много сил…»
— Как так?
— Парни, пригнитесь!
Коротышка с ловкостью, но без всякой грации отпрыгнул от Нокса и замахнулся одним из клинков.
— Ты сбрендил, нас заденешь, идиот!
Коротышка ничего не ответил и от души швырнул черный изогнутый кинжал. Лезвие превратилось в тонкую черную тень. Оно двигалось с такой скоростью, что даже самый зоркий глаз выхватил бы лишь мимолетный послеобраз. Теург резко махнул таким же черным мечом. Раздался пронзительный визг металла и следом вопль боли. С дерева рухнул лучник. Летающий клинок рассек ему руку от ладони до плеча. Лезвие застряло в кости, вспороло плоть.
Уже готовый закончить этот фарс, Нокс почувствовал присутствие кого-то за спиной, он обернулся и взмахнул клинком еще раз. Слишком поздно. В лицо прилетел клуб едкой пыли. Нокс оступился, закашлялся и попытался проморгаться. Едва глаза перестало щипать, он ощутил приступ мучительной боли. Всего через мгновение и без того невыносимая боль превратилась в агонию. Мир перед глазами завертелся в беспорядочном вихре.
Теург выронил меч и рухнул на колени. Спазмы скручивали все тело, вызывая новые волны страданий. Он зарычал, стараясь подняться на ноги. Но сил хватало только на то, чтобы не выключиться.
— Ха, колдун не соврал. Что такой бледный, а, урод?
Теург с трудом поднял глаза. Это стоило огромных усилий. Внутренняя, почти тщетная борьба с собственным телом и попытки ослабить боль сменились удивлением. Перед ним стоял Гилион. Лицо беловолосого украшали шрамы.
— Не беспокойся, господин колдун. Ты не умрешь. Не сейчас. Так просто я тебе этого не позволю. Нам предстоит долгое знакомство. Я сполна отплачу тебе за то унижение, которому ты меня подверг.
