13 сентября 1624 года поправившийся к тому времени Гвидуччи столкнулся в Collegio Romano с Грасси. Тот был очень приветлив и начал с интересом расспрашивать о новом сочинении Галилея, посвященном доказательству движения Земли. Гвидуччи это порадовало, и он написал тосканскому ученому: «неудивительно, если он [Грасси] со временем полностью перейдет на нашу сторону, поскольку он выказывает большое желание понять наши мнения и хвалит вас до небес, хотя это, может быть, и просто притворство»1037. Однако Галилея эти известия не успокоили. Почему молчит отец Риккарди? Гвидуччи по просьбе Галилея переговорил t^ete-`a-t^ete с отцом Мостро. Что тот поведал синьору Марио, неизвестно1038, однако после этого отношение Гвидуччи к Грасси заметно ухудшилось. «[Грасси] осыпает меня всевозможными любезностями каждый раз, когда я там [в Collegio Romano] появляюсь, что меня начинает раздражать… и если мне не удается ускользнуть, он не дает мне проходу и провожает до дверей»1039. И только в конце ноября 1624 года Грасси с многочисленными извинениями и комплиментами в адрес Галилея сообщил Гвидуччи, что он начал писать книгу, направленную против «Il Saggiatore», пояснив, что вынужден это сделать1040. Но хотя в Ratio ponderum Грасси и касается Галилеевой концепции вторичных качеств, однако этот вопрос в его книге занимает отнюдь не центральное место (из двухсотстраничного парижского издания in quarto обсуждению 48-го параграфа «Il Saggiatore» посвящено только 7 страниц, то есть менее 4 % объема основного текста, причем большая часть этих 7 страниц содержала изложение позиции Галилея, тогда как теологический комментарий этой позиции уместился на двух страницах).
И настойчивые попытки Грасси выведать у Гвидуччи детали Галилеевой аргументации, относящейся к теории Коперника, и акцент в Ratio ponderum на обсуждении космологических идей Тихо Браге как приемлемой альтернативы гелиоцентризму говорят о том, что главными для оппонента Галилея были космологические вопросы, а в более широком аспекте Грасси беспокоила антиаристотелева направленность «новой натурфилософии».
Этот вывод подтверждается и реакцией на Ratio ponderum самого Галилея, который оставил множество замечаний на полях книги Грасси. Для оценки интеллектуального уровня несчастного иезуита первый математик и философ великого герцога тосканского красок не жалел, характеристики типа pezzo d’asinaccio (тупой осел), bufolaccio (козел), solennisima bestia (напыщенная скотина) и т.п. встречаются постоянно. Но попадаются и более конкретизированные сентенции. Так, например, по поводу обвинений со стороны Грасси в приверженности эпикурейской атомистике Галилей замечает, что он Эпикура не читал, а вот «Сарси1041 в некоторой степени следует мнению и способу аргументации Тихо, который был кальвинистом, однако я никогда не сказал бы [на этом основании], что вы придерживались мнений и “манеры рассуждений” кальвинистов»1042.
Это главное, что необходимо сказать по поводу первой части «тезиса Редонди». Однако последний не ограничился событиями 1623 – 1627 годов. Вторая и главная часть его книги (и его тезиса) посвящена новой интерпретации процесса над Галилеем 1633 года.
Хотя в «Dialogo» Галилей не затрагивал проблему вторичных качеств, однако контекст рассуждений «первого дня», по мнению Редонди, фактически был связан с этой проблемой. Вот подразумеваемый фрагмент книги Галилея:
