Один Господь Бог знает только, как я страдал, смотря на него, – вспоминал впоследствии кардинал Гвидо Бентивольо, с сочувствием относившийся к Галилею. – Его вывели такого несчастного, как Архимеда (?! – И.Д.), виновного в своих же ошибках и в желании опубликовать работы, в которых рассматривались вопросы движения Земли, противоречащие истинному здравому смыслу церкви. Эти воззрения довели его до того, что он предстал здесь, в Риме, перед судьями Священной канцелярии, где я в то время занимал пост инквизитора и старался помочь в разрешении этого дела всем чем мог1297.
В результате кардинальских стараний Галилей, стоя на коленях, выслушал следующее:
