В целом же текст первой части приговора свидетельствует о том, что Священная канцелярия в 1616 году обвиняла Галилея, во-первых, в том, что он поддерживал и преподавал ложное учение, и, во-вторых, в том, что он (подобно протестантам) позволил себе с целью устранения противоречий между теорией Коперника и Библией обратиться к собственной трактовке священного текста, не соответствующей толкованию, принятому католической церковью. Однако хотя в приговоре упоминается, что Галилей считал теорию Коперника истинной («считаешь за истину», «объявлял истинным»), в нем нигде не говорится, что тосканский математик рассматривал эту теорию как «абсолютно истинную». Вообще, следует отметить, что перечень обвинений, включенных в окончательный текст приговора, заметно беднее перечня деяний Галилея, упомянутых в предыдущих документах (РТ, КТ, в заключениях трех экспертов инквизиции, данных в апреле 1633 года, и в Summarium), и главное – в приговоре опущено обвинение ученого в отходе от гипотетической манеры изложения гелиоцентрического учения и оценка его как verit`a assoluta, и наоборот, то, о чем в перечисленных выше предыдущих документах не говорилось вовсе (или говорилось en passant), – например, о поддержке тосканцем теории, противоречащей Священному Писанию, – в приговоре стало центральным пунктом обвинения.
Заметим также, что события 25 – 26 февраля 1616 года изложены в преамбуле приговора с некоторыми искажениями. Во-первых, если сравнить фрагмент протокола заседания трибунала 25 февраля 1616 года («Святейший Отец … повелел Его Высокопреосвященству кардиналу Беллармино вызвать Галилея и предупредить последнего о необходимости отказаться от подобных утверждений…») с соответствующей фразой приговора («…Было решено, чтобы Высокопреосвященнейший кардинал Беллармино повелел тебе оставить это ложное мнение полностью…»), то выясняется, что в формулировку решения Павла V в приговоре добавлено два слова: «ложное» и «полностью», вследствие чего позиция папы и Беллармино представляется более жесткой, чем она была в действительности. Во-вторых, в пересказе событий 26 февраля в протоколе обращает на себя внимание построение ключевой фразы:
Приговор
«И так как позже появилась книга, напечатанная во Флоренции в прошлом году, заглавие которой показывает, что ты ее автор, – книга эта называется “Dialogo di Galileo Galilei delle due massimi sistemi del Mondo Tolemaico e Copernicano”, – и так как Святой Конгрегации стало известно, что с напечатанием этой книги ложное учение о движении Земли и неподвижности Солнца стало распространяться и с каждым днем все более и более находило поддержку, вышеназванная книга была тщательно рассмотрена и было установлено, что вышеупомянутое предписание, данное тебе, было явно нарушено, поскольку в этой книге ты защищал названное мнение, уже открыто осужденное [Святой Церковью], хотя в этой книге ты с помощью различных уловок пытаешься создать впечатление, будто вопрос (о том, какая космологическая теория правильна. – И.Д.) еще не вполне решен, и говоришь [о теории Коперника] как о вероятной. Но это серьезная ошибка, ибо мнение, объявленное противоречащим Священному Писанию, никоим образом не может быть вероятным.
Во исполнение этого решения на следующий день во дворце и в присутствии вышеупомянутого Его Высокопреосвященства кардинала Беллармино, после сообщения и предостережения, дружески сделанного тебе тем же кардиналом, тебе было дано предписание тогдашним комиссаром Святой Инквизиции в присутствии нотариуса и свидетелей о том, что ты обязан полностью оставить упомянутое выше ложное мнение …
