Приняв решение встретиться с князем Пожарским, я не стал откладывать дело в долгий ящик. Откинулся на спинку стула и прямо из трактира послал зов князю.
— Добрый день, Дмитрий Иванович, — сказал я. — Это Александр Воронцов. Я прошу вас о встрече по очень важному делу.
— А что это за важное дело? — секунду помолчав, поинтересовался князь Пожарский. — У меня довольно плотный график.
— Это дело касается вашего сына и его участия в конкурсе артефакторов, — объяснил я.
— Да, я знаю, что Всеволод собирается участвовать в этом конкурсе, — подтвердил Пожарский. — И что с того?
— Ему хотят помешать, — улыбнулся я. — Кое-кто не хочет, чтобы Сева получил звание мастера. И я знаю имя этого человека.
— И кто же это? — изменившимся тоном спросил Пожарский.
— Я предпочёл бы сообщить вам имя при встрече, — ответил я.
— Хорошо, приезжайте, — согласился князь Пожарский. — Охрана встретит вас у ворот и проводит ко мне.
— Это не самый подходящий вариант, — возразил я. — Дело в том, что человек, который хочет помешать Севе участвовать в конкурсе, довольно близок вашей семье. Если Сева узнает, зачем мы с вами встречались, это может его расстроить.
— А он ещё не знает? — помолчав, спросил князь Пожарский.
— Пока нет, — ответил я.
— Что ж, хорошо, — сказал князь Пожарский. — Слушайте внимательно, Александр Васильевич. Задняя сторона моего сада выходит к Мутной речке. Там в ограде есть калитка. Возле этой калитки вас будет ждать мой слуга. Он проведёт вас ко мне.
— Буду через полчаса, — сказал я, посмотрев на часы.
Я подмигнул Кузьме Петровичу, который с напряжением ждал, чем закончится мой разговор с князем.
— Его сиятельство согласился встретиться со мной. Возможно, по итогам нашего разговора он вас уволит. Так что готовьтесь собирать вещи.
— Плевать мне на это, — буркнул старый артефактор. — Никогда в жизни подлостями не занимался. И на старости лет не займусь.
— Вы большой молодец, Кузьма Петрович, — улыбнулся я. — Если вам будет трудно ужиться с князем Пожарским, все мастерские нашего рода открыты для вас. Об этом я позабочусь, обещаю.
Подбодрив таким образом старого артефактора, я вызвал извозчика и ровно через полчаса уже стоял на берегу Мутной речки возле ограды княжеского сада.
Речку прозвали Мутной не из-за грязной воды — просто у неё было илистое дно и низкие топкие берега. Никто не позаботился о том, чтобы устроить здесь набережные. Покатые склоны просто заросли травой.
Вдоль всего берега тянулась кованая ограда имения князей Пожарских. Сразу за оградой густо росли черёмуха и боярышник. Из-за этих раскидистых зарослей княжеский дом был совершенно не виден с берега.
На противоположном берегу стояли одноэтажные домики, крытые черепицей. От каждого домика к реке тянулась тропинка. Тропинки заканчивались деревянными мостиками.
На одном из мостиков сидел мальчишка с удочкой, опустив босые ноги в воду. Клевало у него бойко — прямо на моих глазах мальчишка вытащил окуня величиной с ладонь, не меньше.
Я счёл, что это хороший знак, и отправился вдоль ограды искать калитку, про которую говорил князь Пожарский.
Калитка отыскалась метрах в десяти от угла ограды. К стальным прутьям был привинчен отлитый из чугуна знак пламени — символ рода Пожарских. Чёрный чугун заметно порыжел от ржавчины, от этого пламя казалось более настоящим.
Возле калитки дожидался слуга. Увидев меня, он приоткрыл калитку — она чуть слышно скрипнула петлями. Движением руки слуга пригласил меня в сад.
Здесь никто не подстригал кусты. Гибкие ветви нависали прямо над узкой тропинкой. Мне приходилось отодвигать их рукой. К щеке прилипла тонкая паутинка — первый предвестник осени.
Затем справа потянулся густой малинник. Среди резных листьев, словно капли крови, краснели спелые ягоды.
Тропинка привела нас к небольшой беседке, которая была надёжно скрыта в глубине княжеского сада. Судя по размерам, эта беседка служила не для приёма гостей, а для того, чтобы можно было иногда отдыхать в одиночестве.
В беседке, сидя за деревянным столом, меня ожидал князь Пожарский.
— Его сиятельство граф Воронцов к вашему сиятельству, — доложил слуга.
— Хорошо, Фёдор, иди, — князь Пожарский кивком отпустил слугу, а я вошёл в беседку.
У князя Пожарского были светлые, чуть обвисшие усы и тяжёлый взгляд. Когда я вошёл в беседку, князь грозно посмотрел на меня. На меня это совершенно не подействовало.
Я видел князя Пожарского пару раз ещё в лицейские времена. Он приезжал к сыну. Сейчас на столе перед князем стояла бутылка с напитком цвета тёмного янтаря и два бокала.
Я в очередной раз подумал, что все представители рода Пожарских чем-то похожи друг на друга. По крайней мере, важные дела они предпочитают обсуждать в одинаковой обстановке.
Князь Пожарский несколько секунд смотрел на меня, затем убедился, что я не собираюсь отводить взгляд, и едва заметно кивнул.
— Присаживайтесь, Александр Васильевич.
Я сел напротив князя, и Пожарский наполнил бокалы.
— Это из моих личных погребов.
Я отказался вежливым кивком. Князь пожал плечами и сделал глоток.
— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — спросил он.
