— Вот и я то же самое говорю, господин Тайновидец, — сердито кивнул Кузьма Петрович. — Княжич очень талантливый артефактор — пора ему мастером становиться. Я-то это вижу, у меня, знаете, какой опыт! И не уйдёт он никуда — зря Дмитрий Иванович боится. А князь упёрся, и всё. Говорит, не допущу его до конкурса всеми способами.
Тут вернулся официант, и Кузьма Петрович был вынужден прерваться. Официант поставил на стол запотевший графин, стопки и блюда с закусками. Кузьма Петрович тут же ухватил графин за тонкое горлышко и разлил по рюмкам.
— Давайте по одной, господин Тайновидец, чтобы разговор легче шёл.
— Давайте, — кивнул я, но только понюхал свою рюмку и поставил её обратно на стол.
Старый артефактор залпом опрокинул свою рюмку и привычно вытер губы бородой, затем взял двумя пальцами кусочек копчёной рыбы и, морщась, принялся жевать.
— Так какие способы хочет использовать князь Пожарский, чтобы не допустить Севу до конкурса? — спросил я. — Ведь в конкурсе может участвовать любой артефактор, если у него есть подходящая работа. Тут и князь Пожарский ничего не сделает.
— А вот придумал он способ, господин Тайновидец, — с досадой ответил Кузьма Петрович. — И способ, как бы вам это сказать, совсем нехороший.
Старый артефактор снова замолчал. Официант поставил перед нами горячие щи в глиняных горшочках и большую миску с густой сметаной. Я уже понял, что разговор будет долгим и серьёзным, поэтому не торопил Кузьму Петровича. Плюхнул в горшок со щами целую ложку сметаны и принялся неторопливо помешивать.
— Так что за способ помешать Севе придумал князь Пожарский? — спросил я, когда Кузьма Петрович тоже принялся за свои щи.
— Дмитрий Иванович хочет, чтобы я Севе его артефакт испортил, — признался Кузьма Петрович. — Чтобы опозорился княжич на конкурсе и даже не думал стать мастером в этом году.
— Это уже чересчур, — нахмурился я. — Похоже, князь Пожарский окончательно сошёл с ума.
— Вот и я говорю, что чересчур, — поддержал меня Кузьма Петрович. — Но Дмитрий Иванович упёрся, и ни в какую.
Артефактор положил локти на стол и наклонился ко мне.
— Очень он боится вашей дружбы с Севой. Опасается, что ваш дед Севу к себе переманит.
— Так оно и будет, если князь Пожарский не одумается и не перестанет мешать сыну, — кивнул я. — Правильно я понимаю, что вы отказались помогать князю в его затее?
— Неправильно, господин Тайновидец, — неожиданно ответил Кузьма Петрович. — Когда я увидел, что князь упёрся, то я согласился.
— Ого! — удивился я. — И почему вы мне об этом рассказываете?
— Да потому что я согласился только для виду, — признался Кузьма Петрович. — Знаете, сколько народу у нас в мастерской? Если я откажусь князю помогать, так он себе другого подручного найдёт. Сломают парню артефакт, и всё, а я за всеми не услежу. Потому и обещал князю помочь, а сам тут же к вам обратился.
— Значит, вы не собираетесь портить артефакт? — уточнил я.
— Конечно, не собираюсь, — обиженно ответил Кузьма Петрович. — Где это видано, чтобы один мастер другому работу испортил? За такое руки оторвать мало.
Он снова наполнил свою рюмку, хотел подлить и мне, но увидел, что моя рюмка полна, и поставил графин на стол. Выпил до дна, снова вытер губы бородой и наклонился ко мне.
— Только я ведь долго князя обманывать не смогу, господин Тайновидец. И Всеволоду Дмитриевичу не хочется говорить о том, какую пакость его отец затеял. Не знаю я, что делать, господин Тайновидец, потому и обратился к вам. Может, вы что-нибудь посоветуете?
На мой взгляд, из сложившейся ситуации был только один выход.
— Придётся мне самому поговорить с князем Пожарским, — сказал я. — Надеюсь, у меня получится его переубедить. Но если князь будет настаивать на своём, найдём Севе другое место для работы.
— Вот этого не хочется, господин Тайновидец, — покачал головой Кузьма Петрович. — Получается, князь своими руками устроит то, чего опасается.
— А так чаще всего и бывает, — поморщился я. — Но если я пойду к князю Пожарскому, то он сразу догадается, кто рассказал мне о его затее. Не опасаетесь, что после этого князь Пожарский вас уволит?
— Да я и сам от него уйду, если не одумается — проворчал Кузьма Петрович, воинственно вскинув бороду. — Надо же — придумал, на какое пакостное дело артефактора подбивать! Если Дмитрий Иванович не передумает, так я сам пойду к вашему деду в мастера. Небось, Игорь Владимирович возьмёт меня к себе?
— Возьмёт, — согласился я. — Но постараемся не доводить дело до такой крайности. Не хочется портить отношения с родом Пожарских.
— Очень я на вас надеюсь, господин Тайновидец, — признался Кузьма Петрович. — Если кто и сможет здесь помочь, так это только вы.
Старый артефактор встряхнул пустой графин, а затем решительно пододвинул к себе мою рюмку.
— Угощайтесь, — улыбнулся я.
А сам придвинул к себе тарелку с огромным румяным куском жареного карпа. Заботы заботами, а кормили в трактире артефакторов вкусно, и я не собирался упускать такую возможность.
