Замерев, затаив дыхание, я ждала нового прикосновения. Сердце билось взволнованно и часто. Не в силах больше выносить пытку коротким ожиданием я подалась вперед — его ладони легли мне на грудь чуть ниже ключиц. Бережное, нежное прикосновение без намека на домогательства смущало куда меньше того, что теперь голос, бархатистый, насыщенный ласкающими слух обертонами, звучал ближе. Щекой я чувствовала тепло лица Дэрека, его дыхание чуть шевелило прядку у моего правого уха.
Слов я не различала. Только напевный речитатив, только приятный аромат сдобы и вишневого варенья, только сошедшее с ума сердце и мужские ладони, медленно скользящие по спине, вновь вернувшиеся на грудь, опускающиеся к моему животу…
Да, все было целомудренно. Даже моя строгая прабабушка не назвала бы Дэрека охальником! Но ладони спускались все ниже, Дэрек встал на колено передо мной. Любуясь россыпями разноцветных искр, я просто это знала, хоть так и не открыла глаза. Волшебство Дэрека слишком мне нравилось, чтобы возвращаться в обычную реальность. Ощущение от его заклинания при этом было таким, будто Дэрек обнимал меня, защищая от зла, тревог и неурядиц. Мне чудились крылья, закрывающие нас обоих от посторонних взглядов. Кожистый покров поблескивал зеленью, наводил на мысли о малахите. Хотелось тоже обнять Дэрека, сказать, что мы сообщники, мы справимся. Так и подмывало заверить, что мне в самом деле кажется правильным сделать так, чтобы ошибка в три минуты не испортила ему жизнь окончательно.
— Все, — прошептал он.
Я молча кивнула, пытаясь удержать уходящие ощущения. Из-под опущенных ресниц посмотрела на Дэрека. На четверть дракон был смущен и все еще краснел. Хорошо, что не одной мне румянец терпеть!
— Спасибо, — тихо ответила я и, не решаясь встретиться с ним взглядом, села. О чем говорить, не представляла, как себя теперь вести после такого интимного момента — тоже.
— А что значит «врач»? — спросил Дэрек, явно пытаясь заполнить паузу.
— Лекарь, — пробормотала я. — Целитель.
— Понятно.
Он помолчал немного, тоже сел.
— Я признателен тебе за то, что ты такая прагматичная и спокойная, — серьезно поблагодарил Дэрек.
— Главное, чтобы эти качества остались при мне, когда я осознаю, что нужно втискиваться в корсет, — хмыкнула я.
Он недоуменно нахмурился.
— Жесткая каркасная штука, в которую женщины себя заковывают, прежде чем надеть платье, — пояснила я. — Ты наверняка не раз такую расстегивал.
— Здесь такое не носят, — тихо ответил он.
Судя по тому, как Дэрек отвел глаза, до Эвлонта наша сексуальная раскрепощенность не добралась. Надо было догадаться уже после обсуждения моих так смущающих мага джинсов.
— И это прекрасно! — я не скрывала облегчения. — Тогда я готова к прогулке.
Дэрек кивнул и, сказав, что ему нужно предупредить отца о нашем уходе, вышел. Удивительно, но я всегда думала, что мужчин вынужденная близость не смущает. Любопытный опыт эта экскурсия.
К отцу Дэрек зашел не сразу, просто воспользовался моментом привести в порядок мысли. Хотя бы попытаться это сделать! Вера покоряла с самого начала своим разумным, взвешенным подходом к происходящему. То, что землянка оказалась гораздо обаятельней портрета, радовало. Так шансы получить достойное вознаграждение повышались. Но поводок… Заклинание, которое должно было существенно облегчить жизнь, умудрилось все запутать.
Дэрек уже несколько раз накладывал эти чары и знал, что почувствует связь с подопечной, но сегодня все было иначе. Заклинание сияло ярко, и это само по себе было очень странно, ведь резерв после недолгого сна и изматывающего ритуала восстановился не полностью. Но ещё больше озадачивало ощущение, что заклинание поводка чем — то подпитывалось. Но чем? Вера не маг, волшебства в ней не чувствовалось ни унции, ни пылинки!
Хотя неожиданная подпитка была меньшей из бед. Во время недолгого зачарования Дэрек ясно ощущал чешую, проступившую на скулах. На уровне фантома даже проявились крылья! А такое случалось с Дэреком всего раз в жизни!
Начало непроизвольного превращения могло напугать девушку, и Дэрек порадовался тому, что попросил ее закрыть глаза. Так мечтательная и восхитительно нежная улыбка не стерлась с лица Веры. Землянка вообще во время зачарования была прекрасна, и магу с большим трудом удавалось концентрироваться на волшебстве и не думать о том, как он обнимал плачущую девушку, какими доверительными и теплыми были эти объятия.
Он даже пожалел, что не мог прерваться и влепить себе отрезвляющую пощечину. Она бы помогла думать о деле, а не о дыхании Веры, которое он ощущал ладонями. Не о том, что у ее духов томно-бархатистый остаточный аромат жасмина. Не о том, что хочется ее обнять и чтобы она непременно обняла в ответ.
