— Понятно. Но дело было не только в гордости, к сожалению. Думаю, отец смирился бы со временем, все же у лежачего больного не так много вариантов… К исходу первого месяца после дуэли я попробовал нанять сиделку, несмотря на протест отца, — Дэрек тяжело вздохнул. — Это был трудный месяц. Больной отец, судебная тяжба с господином Айетом, начало бракоразводного суда родителей, отказ мамы от общения… Что бы отец ни говорил, а мне нужна была помощь. Поэтому я нанял сиделку.
— Я понимаю это и без дополнительных объяснений. Тебе не нужно оправдывать разумное и логичное решение, — заверила я, накрыв его руку своей.
Ответ прозвучал неожиданно серьезно:
— Удивительно, но это так. Ты понимаешь, действительно понимаешь сразу и правильно.
— Редкость для Эвлонта? — усмехнулась я, пытаясь скрыть неловкость.
— Для моего окружения — точно редкость. Обычно приходится значительно больше объяснять, чтобы достичь взаимопонимания, — по — прежнему серьезно заверил Дэрек.
— Это эффект откупоренной второй бутылки вина, — хмыкнула я, отсалютовав початым бокалом. — Или поводка. Как тебе больше нравится, так и трактуй.
Дэрек все-таки улыбнулся:
— Ни вино, ни поводок тут ни при чем. С самого начала было так, но мне без вина не хватило бы огня сказать. Это факт. Но не буду больше смущать тебя и себя. Просто знай, что с тобой очень приятно разговаривать.
— Это взаимно, — честно призналась я, подумав, что наши беседы с Дэреком всегда были органичными и доставляли удовольствие, какую бы тему мы ни затрагивали. Тем сильней жег стыд из-за того, что я соврала, не созналась в попытках прочувствовать поводок и использовать его.
— Давай я буду дальше рассказывать, а то так до утра не закончу, — заметно покрасневший Дэрек прокашлялся и вернулся к своей истории. — Я нанял сиделку, но она смогла только переступить порог отцовской комнаты и поздороваться. В тот день отец впервые ударил кого-то эмоциями.
— То есть? — недоуменно переспросила я.
— О ментальной магии я уже говорил. Это способность влиять на чувства и мысли окружающих, — спокойно напомнил Дэрек. — Экспериментальная татуировка отца должна была блокировать все попытки ментально воздействовать на него. Из-за дестабилизации после удара во время дуэли татуировка изменила свойства. Отец не может больше чаровать. Он не может накапливать магию. Она вся расходуется на ментальную магию, которую он не контролирует. Магия выплескивается из него вместе с эмоциями.
Я глупо хлопала глазами, пытаясь представить себе все это. Думаю, у меня не получилось бы, если бы я не чувствовала боль Дэрека и удушающую волну негатива в прихожей. Подумать только. Эмоции как оружие!
— Сиделку отец тогда ударил отрицанием. Не сильно, но ощутимо. Поэтому она отказалась работать. Счастье, что она не поняла, почему именно почувствовала боль, а то пришлось бы платить компенсацию за ущерб.
— Тебе в то время только этого не хватало, — подметила я.
— Именно, — хмуро согласился он. — Она просто сказала, что мы не сработаемся. В следующие дни удары эмоциями приходились уже по мне. Подставлять чужих под хлесткие разряды я не мог, поэтому больше не пытался нанять в помощь сиделку. К тому же удары становились с каждым днем все сильней.
Я промолчала, только крепче сжала его пальцы.
— Некоторое время я мог позволить себе помощника по дому и саду. Содержать в чистоте дом, ухаживать за растениями, готовить — тоже работа, отнимающая много сил, — вздохнул Дэрек. — К сожалению, и от этого пришлось отказаться довольно скоро. Ты ведь почувствовала сама, что в доме трудно находиться.
Кивнула. От негатива в доме трудно дышать, кружится голова, а удары ментальной магией болезненные.
— Пока отец был прикован к постели, он ужасно злился и переживал из-за собственной беспомощности, зависимости. Дар у него в то время был сильней. Поэтому эмоции ощущались не только в доме, но и в саду.
— Помощники отказывались у тебя работать, как сиделка? — догадалась я.
— Конечно. Никто не станет терпеть такое долго. Особенно, если есть вероятность, что выздоравливающий хозяин дома выйдет из комнаты и ударит эмоциями прямо. А защиты от ментальной магии больше нет, потому что мы утратили эти знания две тысячи лет назад. Единственный способ заблокировать удары на неделю — лекарство, которое я разработал. К сожалению, оно не безвредное, хоть я очень старался и стараюсь до сих пор уменьшить побочный урон, чтобы не было проблем с почками. Ингредиенты для него очень дорогие, и покупать их можно только по специальным разрешениям. Потому что лекарство только тремя составляющими отличается от сильного яда, — он пожал плечами. — Больше нет доступной возможности блокировать магию отца. Всю магию, и ментальную заодно. В теории можно попробовать разработать индивидуальный артефакт, но это баснословные суммы. У меня этих денег нет.
— А удачно выданная замуж Вероника была твоим шансом…
