— Всё правильно, — я невольно кивнул головой. Когда дело коснулось меня самого, то я волей-неволей ознакомился с вопросом. И был, как говориться, в теме. — Работорговля находиться под пристальным вниманием Имперской Безопасности. Поэтому чиновники на местах прикрывают свою задницу, как только могут.
— Угу, вот только делают они это, в основном, за чужой счёт. Нас напрячь чинуши додумались. А вот помощь прислать или изменить график патрулирования, они не догадались, — в голосе девушки появились злые нотки. — Зато, не забыли напомнить про штрафные санкции в случае, если «Гадюки» не выполнят свою часть договора.
— Форс-мажор… или не?
— Только на этот пункт контракта и была надежда… Но в любом случае, нам пришлось отрабатывать по полной и брать под контроль весь прилегающий сектор. Всё по взрослому — сигнальные буйки, усиленные боевые патрули КИП и постоянный мониторинг при помощи беспилотников… И проблемы не заставили себя долго ждать. Вот только проявились они не там, где их ждали. Оказалось, что энергии на базе осталось всего ничего, поэтому спустя сутки пришлось пристыковать «Грязезубку» к астероиду. Щербаков посчитал самым простым способом поддержать работоспособность капсул — это привязать энергосеть базы к кораблю.
— За счёт собственной эффективности? Да ну нах… Даже мне понятно, что пока рейдер на приколе, в бою от него толку ноль.
— Да не… Там было не всё так печально. Во-первых, на всю операцию по накачке энергией отводилось не больше пары часов. И большую часть этого времени занимала точная синхронизация и калибровка двух систем. А во-вторых, в любом случае, это было быстрее и проще, чем разворачивать дополнительную сеть генераторов или заменять топливо в реакторе базы. И вообще, что спорить? ИскИн предложил на выбор несколько вариантов, и Щербаков согласился именно с этим. Сам понимаешь, приказы капитана не обсуждаются.
— Хорошо… И что было дальше?
— Дальше? — голос Дакоты разом потух. — А дальше, как только «Грязезубка» встала на прикол, прилетела какая-то хрень и разнесла её на атомы… вместе с астероидом и складом…
— Ничего не понял, — я недоуменно тряхнул головой. — Какая ещё «хрень»? Ты вообще о чём? Вы что, с кем-то вступили в бой?
— Не было никакого боя, — девушка явственно всхлипнула. — Нас тупо расстреляли с максимально возможной дистанции. Мы до последнего момента так и не увидели — кто это сделал.
— Подожди… Так это что, была засада на «Гадюк»? Вас специально подставили?
— Нет, — Дакота нервно дёрнула оголённым плечиком. — Просто противник оказался на класс… а то и на два лучше.
Ого… На класс выше наёмников может быть только армия. Наёмник умудрились влезть во что-то такое, куда соваться, совсем не стоило… И раз Дакота до сих пор жива и на свободе, то…
— Это был рейдер ВКС САР?
— Угу, — девушка явственно вздрогнула и ещё крепче прижалась ко мне. — Эта сука проявилась только тогда, когда полностью раскатала «Грязезубку» и решила добить выживших… — резко отстранившись, Дакота требовательно посмотрела мне в глаза. — Вот скажи, Овсянкин, какой нужно быть сволочью, чтобы расстреливать беспомощные спасательные капсулы?
— Не знаю, малыш, — я притянул девушку обратно к себе и крепко обнял. — Но пережив на Поскони две орбитальные бомбардировки, уже мало чему удивляюсь. Я, конечно, тогда был слишком мал, чтобы всё понимать, но звучащие по всем каналам слова о том, что ВКС САР прилетели освободить нас от тирании Императора, запомнил хорошо. Как и то, что в отличие от городов ни один военный объект Планетарных Сил Обороны, так и не пострадал. Мало того, ни одна бомба даже близко от них не упала. Зато десятая часть населения была на совесть перемешана с землёй… Так что выводы делай сама. А как по мне, так все их красивые лозунги: «Свобода. Равенство. Братство», работают только для своих. А для всех не согласных, у них есть снаряды с ядерной начинкой…
Заливаясь соловьём и обличая соседнее государство во всех явных и не явных грехах, я не забывал, в первую очередь отслеживать состояние Дакоты. Нужно было срочно отвлечь её от пережитой трагедии. И я, включив на максимум своё красноречие, попытался выжать из ситуации всё что возможно. Главным было не то, что я говорю, а как я это делаю. Даже если слова имели яркую эмоциональную окраску, проговаривать их нужно было монотонно и убаюкивающее неторопливо…
— Овсянкин, хорош трындеть, — прохладная ладошка закрыла мой рот. — Я уже давно пришла в норму. О'Харра не зря кушает свой хлеб…
Угу… а ещё он ест солёное пюре и запивает это всё моей водой… Впрочем, ладно… Раз она действительно в порядке, то нечего попусту сотрясать воздух. По-быстрому добиваем рассказ, чтобы меньше ковыряться в не до конца зажившей ране.
Нежно отстранив ладошку в сторону, я задал очередной вопрос.
— Так ты была в одной из спас-капсул?
