Надо не забыть, спросить у девчат — может они чего знают? Вроде как больше общаются с парнями из контрабордажной секции. Потакать любопытству и обмениваться сообщениями я не рискнул. В преддверии учений, вполне обоснованно опасаясь, что сержант контролит локальную сеть. Именно по этой причине я никого не предупредил о предстоящей подлянке со стороны О'Харры, планируя сделать это при личной встрече.
Оказавшись под самым куполом, я не удержался и позволил себе задержаться на пару секунд, дабы насладиться видом на копошащийся внизу муравейник.
Посреди ангара находились три среднетоннажных шатла, с вывернутыми наизнанку внутренностями. Два в стадии сборки, а третий целиком опутан щупами диагностического стенда. Сверху челноки были густо усыпаны чёрными горошинами миниботов, которые деловито сновали туда-сюда, прямо на глазах возвращая шатлы к первозданному виду.
Никаких сварочных высверков, как любят показывать по Галлонету, не было и в помине. Открытый огонь на судне — это вообще криминал. Но если внимательно присмотреться, то можно было заметить еле заметное марево в тех местах, где применялась молекулярная пайка.
Не знай я, благодаря Палычу, что сегодня день регламентных работ, то подумал, что случилось что-то серьёзное. А так, глядя на слаженную работу сотен механизмов, я получал лишь позитивные эмоции.
Браслет повторно пискнул, намекая, что время пребывания в ангаре на исходе.
«Вот же перестраховщик! У меня в запасе есть как минимум минута… Хотя, лишний раз привлекать внимание эсбешников — не очень хорошая мысль. Нервные они здесь, какие-то».
Ещё раз, уточнив направление, я влёт проскочил открытую галерею и безошибочно нашёл выход. На подходе, к которому, споткнувшись, обнаружил кое-что интересное. Всего лишь один, случайный взгляд в полутёмный тупичок, и я наткнулся на малоприметную, необозначенную на плане, дверь. По всем признакам это был стандартный проход в подсобку. Но небрежно намалёванный на створке знак, говорил о том, что внутри меня ждал сюрприз. Чёрный круг, с разрывом в нижней части мог означать только одно — за дверью находилось святилище Темной Леди.
«Вот вам и здрасти!».
Сказать по правде, я не причислял себя к поклонникам Великой. Это Михалыч мог каждую минуту поминать её к месту и не очень. Я же, нахватавшись от него вредных привычек, делал это чисто автоматически — не особо вдумываясь, что я делаю. Но для многих внешников вера в могущество Темной Матери была краеугольным камнем мировоззрения. И насмехаться над ней было крайне опрометчиво.
Поддавшись секундному порыву, вхожу внутрь. Мимоходом отмечаю, что все гаджеты самопроизвольно переходят в спящий режим. Два шага в абсолютной темноте и я почтительно преклоняю колено. А затем опускаю голову и закрываю глаза.
Несмотря на громкое название, алтаря, как такового, здесь нет. Лишь пустая, заполненная мраком, комнатка. Великой не нужны слава и почести. Молитвы, толпы верующих и всеобщее преклонение, ей тоже без надобности. Какое дело Темной Матери до наших чаяний и надежд? Единственное, что она ждёт от своих адептов — так это уважение. Награждая в ответ малой толикой удачи.
Первоначальное недоумение — что я вообще тут забыл — отходит на второй план и сменяется чувством покоя. Два, сделанных полной грудью вдоха, и я с удивлением понимаю, что опять полон сил.
Без данных аптечки не понятно — что это? Постороннее воздействие, самовнушение или я действительно получил благословение?
А впрочем, какая разница?
Всплеск эмоций снова сходит на нет, и я повторно растворяюсь в накатившей на меня безмятежности…
В себя я пришёл от звука столкнувшихся, прямо перед моим носом, дверных створок. Вслед за этим, как по щелчку рубильника, пришла в действие память и заработало сознание. И уж в самую последнюю очередь, включился обвес, сразу выдав сигнал тревоги.
Одновременно с этим в мои уши ворвался голос сержанта:
— Овсянкин! Ты где бродишь, олух?
— В… Э-э… Ремонтном ангаре — четыре джи…
— Джи? Это же закрытая зона. Что ты там забыл?
«Хороший вопрос. Кто бы мне самому это сказал?».
— Молюсь… Вроде как…
«А что? Каков вопрос, таков и ответ. Хороший приём сбивать спесь с неадекватных начальников… Жаль, что против О'Харры такие вещи не срабатывают».
— Понятно… Извини, что приходиться отвлекать, но у нас внештатка, — в голосе сержанта слышалась явная усмешка. — Твориться что-то мутное — вроде все признаки абордажа, а противник так и не показался…
Пока сержант прояснял ситуацию, на браслет упало несколько сообщений: боевой бюллетень с объявлением второй степени готовности; приказ О'Харры о моём временном переводе в аварийную команду «Стрелкова»; подтверждение от Шепелева, что я нахожусь под его началом; и, наконец, длиннющая инструкция от ИскИна с моими текущими должностными обязанностями.
Быстро же меня пристроили… Ну, оно и понятно — моё штатное место в случае тревоги — чёрт знает где. Вернее, это я от него удалился довольно далеко. Вот ИскИн и подобрал оптимальное место для моих «талантов», чтобы я, значица, не путался под ногами у взрослых дядей. С согласия моего начальства, естественно.
