К вечеру ветер стих, над темнеющей рекой повисла полоса тумана, в котором скользили по воде два лебедя, туман скрывал их тела, и видны были только две лебединые головки на тонких шеях. Лебеди выплыли из тумана и приблизились к берегу, отражаясь в тихой воде, как в зеркале, но вот один лебедь коснулся клювом воды и разбил своё отражение.
Мы с Лолитой вытащили из камыша десятиметровый шест, составленный из связанных между собой тонких стволов молодой осины. На конце шеста была укреплена закрытая пластиковая бутылка, она служила поплавком и не давала концу шеста тонуть. Там же был вбит гвоздь с откушенной шляпкой. На этот гвоздь я надел петельку сетки-трёхстенки и стал выдвигать шест в воду, перпендикулярно берегу. Лолита аккуратно подавала мне сетку. Выведя в реку все десять метров сети, я крутнул шест и освободил петельку с гвоздя, сетка пошла на дно и встала над ним, как волейбольная сеть, поддерживаемая сверху поплавками. Так, без лодки, мы с Лолитой растягивали сетку-трёхстенку.
Вернувшись к костру, Лолита палочкой разгребла угли и выкатила из жара испечённый картофель. На её лице играли отсветы огня и вспыхивали на кончиках волос золотые искорки. Лолита счищала запечённую корочку с картошки и бросала её в огонь. В небе, одна за другой, зажигались звёзды.
– Лолита? – тихо сказал я.
Она некоторое время смотрела на огонь, а потом медленно подняла на меня глаза.
– Лолита, расскажи и ты мне что-нибудь.
– Хорошо, я тоже расскажу про встречу, – произнесла она и чуть задумалась. – Это было прошлым летом и не здесь, а там… дальше по реке. Я пришла туда однажды днём, чтобы проверить сетку, которую брат растянул. Я уже хотела уходить, как вдруг услышала шум мотора подъехавшей машины, в лесу неподалёку была дорога… Показались трое мужчин. Они сразу заметили меня, устроились на полянке среди камышей, зажгли костёр…
Лолита замолчала, глядя на огонь.
– Они всё время поглядывали на меня, и я почувствовала тревогу, – продолжала она, посмотрев на меня сквозь рыжие волосы. – Там был один здоровый и лысый. Он подошёл ко мне, схватил за волосы, накрутил их на руку и дёрнул за них так, что я упала перед ним на колени. Он крикнул дружкам, не помню уже – что, и те засмеялись. Я укусила его за руку, которой он держал меня за волосы, а он прошипел мне прямо в лицо: «Сейчас я тебя убивать буду!» И тут я почувствовала, что меня вроде как толкнули в голову… а через миг я открыла глаза, и поняла, что лежу на траве, в глазах было мутно, и очень болела голова. Я услышала тихий голос: «Девочка, ты в Раю! Ты в Раю!» И правда, я увидела такое огромное синее и бездонное небо, какого никогда в жизни не видела! И вдруг… надо мной появилось лицо лысого, он засмеялся: «Смотри, а мы и здесь есть!» А потом за волосы потащил к костру и толкнул на одеяло, которое они на траве расстелили…
Лолита замолчала, откусила кусочек печёной картошки, вяло разжевала и снова заговорила.
– Мне было очень страшно… так страшно, что кружилась голова… Но вдруг, я, словно, кого-то заметила за своей спиной и очень обрадовалась. Я заметила край одежды… что-то в полосочку… странное. Я подумала, что теперь, при постороннем человеке, они мне ничего не сделают, встала, оглянулась, но за спиной никого не увидела. Я стояла совсем одна, но я была уже совсем другая!.. Страха больше не было. Была… злость! Боже, какая была злость! Я такой злой ещё никогда не была. Я протянула к ним руку и сказала…
– Что ты сказала?
– Я сказала им, что тот, кто меня тронет, трёх дней не проживёт!
Лолита откинула волосы с лица, чуть задев щёку, отчего на ней осталась чёрная полоса от испачканных в углях пальцев. Костёр ярко пылал, ослепляя нас и делая ночь вокруг нас ещё чернее. У берега, в темноте, призрачно светлели два спящих лебедя.
– Я прошла мимо них, и удивилась, что никто не остановил меня. Что-то было странным, я не могла понять, а потом увидела. Там, где они стояли, ни одна камышинка не шевелилась… а вокруг меня ветер кружил траву. И тут лысый крикнул мне: «Демон! У меня в ушах звенит!» Мне не было его жалко, и я сжала зубы от злости, а он схватился за голову и сел на траву… Я долго бежала по лесу…
– Бедная Лолита!
– Нет, ты не думай, я добрая! Ты ведь не думаешь теперь обо мне плохо? Нет, я добрая! Но тёмные понимают только тёмный язык.
– Я сейчас вспомнил, как на корабле ты говорила, что хочешь быть волшебницей.
– Да, доброй.
