Но вот камыши кончились, и мы оказались у покосившегося забора из жердей на самом краю берега. Дальше за забором виднелся заросший сад и развалины каменного дома. Узловатые, поросшие мхом ветви старой яблони перевешивались через почерневшие жерди забора и, касаясь воды, образовывали большую зелёную арку, в которую мы с Лолитой заплыли. Протянув руку вверх, она сорвала маленькое красное яблочко, ими было усеяно всё дерево. Лолита надкусила яблоко, и я вспомнил туманную ночь в яблоневом саду.
– Попробуй, – сказала Лолита. – Это райские яблоки, они маленькие, но очень сладкие.
Я, одной рукой держась за ветвь, укусил яблоко… Никогда я не ел таких сочных крохотных яблок. В зелёной тени дерева мы срывали яблоки, кусали их и кидались огрызками, ветер шумел листвой над нашими головами, было тепло, хорошо и так сладко во рту.
Лолита подплыла ко мне и ухватилась за мои плечи. Глаза её смеялись.
– Правда, здорово! – спросила она.
– Невероятно! Я никогда так не ел яблок!
– Я знала, что тебе понравится.
Неожиданно поверхность реки с шипением закипела от пронизанного солнцем тёплого ливня. Капли прорывались сквозь листву, стекали по лицу Лолиты, и в каждой капле светилось маленькое солнце. Она тряхнула ветку, и на нас вместе с дождём посыпались яблоки. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался, и тут же на листе кувшинки, громко квакнула лягушка, привстала на передних лапках, покачалась, словно делая гимнастику, и прыгнула в воду.
– Лезем на берег, – сказала Лолита, – здесь крутой обрыв, надо за забор хвататься. Давай ты первый.
Подтянувшись, я вылез из воды и помог подняться Лолите. Обходя кусты разросшегося крыжовника, мы по пояс в зарослях сныти пробрались к каменной разрушенной стене старого дома с торчащими из провала крыши полусгнившими стропилами.
– Какие большие камни, – сказала Лолита, прищурив один глаз на солнце и, шлёпая по стене рукой. – Смог бы поднять такие?
– Один бы не смог.
– Сколько сил когда-то потратили, чтобы построить эти стены, а теперь они разрушены… Она чуть задумалась и вдруг посмотрела на меня. – Ты сегодня не рисуешь. Почему?
– Я запоминаю, а потом нарисую.
– Я тоже хочу запомнить сегодняшний день, – сказала она и села на траву у нагретой солнцем белой каменной стены. – Хочу запомнить двойную радугу.
Лолита коснулась рукой голубого цветка.
– Однажды мне в голову пришло стихотворение. Рассказать?
Я молча кивнул и сел рядом с ней, прислонившись спиной к стене. Нас обдувал тёплый ветер, над высокой травой носились стрекозы, а мы сидели в рваной тени яблони, солнечные лучи пронизывали листву старого, узловатого дерева и слепили нам глаза.
– Только я не умею писать стихи, это детское стихотворение. Вот такое:Тихо скрипнув дверью,
Появился он.
Я чуть испугалась,
Это ведь мой сон.
А во сне, известно,
Страшно иногда,
Словом, испугалась,
Глядя на слона.
Слон понял, смутился,
Сжался он, как смог,
Медленно уселся
Возле самых ног.
– Посмотри, малышка,
Разве страшный я?
