— Все, можешь меня дальше не агитировать, — проговорил Аркадий, — я верю. Ты прав, очень может быть, стоящее пополнение… С учетом того, что у нас появилось двадцать новых магов, спокойно можем набрать еще пару групп. Так что давай, организовывай.
— Я что ли⁈
— Ну не я же. Мне некогда. А ты у нас Верховный маг. Опять же, мосты ты уже с этими господами навел… Зама Леониды знаешь? Андронников Лев Афанасьевич. По организационным моментам с ним проконсультируйся, скажешь, я прислал. Телефон я тебе сейчас скину.
М-да… Похоже, на фехтование у меня точно времени не останется!
Шесть билетов в оперу — это, конечно, был подарок с подвохом. Причем сразу на нескольких уровнях. Один очевидный: твои девочки получат истинное удовольствие и от спектакля, и от факта выхода «в свет», а ты поскучай! (Ну или поспи.) Второй менее очевидный: если брать наши с Аркадием календарные возраста, то подарок такого рода мог бы быть и вполне серьезным — мол, иди-ка ты, внучек, культурно просветись, в твоем возрасте полезно, старенький дедушка плохого не посоветует. То есть, может быть, Аркадий ничего такого и не закладывал… Да нет, кого я обманываю, точно закладывал! Наверняка с его точки зрения это добавляло лулзов. Третий слой заключался в самом сюжете пьесы: она называлась «Идеальное крыло». Я когда прочитал это в билетах, не знал, то ли смеяться, то ли закатывать глаза.
Однако подвохи подвохами, а пропустить это театральное событие у меня не было ни малейшей возможности: уж больно Рина и Саня обрадовались перспективе! Другие девочки тоже проявили умеренный энтузиазм. Любительниц оперы среди них больше не нашлось, но идея пойти в красивый театр, погулять среди нарядной публики, поесть в буфете мороженого из старинных металлических вазочек — все это нашло живой отклик и у Лёвки, и у Ланы, и у Ксюши. Они меня даже заставили попросить у отца новый костюм! Чтобы действительно выглядеть «Ураганным отрядом».
Так что в конце марта, светлым теплым вечером мы явились в оперу все такие красивые, сине-белые, в наших «форменных» нарядах. Своим ходом прилетели, по воздуху, произведя сразу же фурор среди театралов, кучковавшихся перед представлением на крыльце. Мне отец пошил костюм в составе синего двубортного пиджака, похожего на китель, с двумя рядами медных пуговиц, и белых брюк. Выглядело слегка по военно-морскому, но смотрелся я рядом с девочками отлично. Чего, собственно, они и добивались.
Серьезно, к нам даже подошла какая-то мама с малышом лет трех-четырех и застенчиво попросила, нельзя ли ее Костику с нами сфотографироваться! Мы, конечно, согласились, девчонки уже приготовились затискать пацана — но он внезапно прилип ко мне!
— Дядя ангел! А у тебя крылья невидимые стали?
— Именно, — сказал я ему серьезно. — Потому что секретные. Их только на время полета можно.
— А я, когда вырасту, такие смогу отрастить?
— Если будешь хорошо учиться, то и этому научишься, — сказал я после секундного размышления. — Может быть, не точно такие же, но сделаешь себе крылья.
Если у мальчика есть магические способности — точно сумеет! А если нет… Ну что ж, кто его знает, какие магические амулеты мы научимся изготавливать к тому времени, как он станет взрослым?
В общем, мы сфотографировались, после чего мамаша с Костиком пошли по своим делам — слава Творцу, она ребенка в оперу не тащила, просто проходила мимо! А наш отряд неорганизованной толпой отправился занимать места. Точнее, сначала есть мороженое — я предположил, что если это обязательный пункт программы, то давайте с него начнем, потому что в антракте в буфете будет толпень. И не прогадал: перед представлением народу в буфете оказалось немного, мороженое мы доели аккуратно ко второму звонку — и успели не спеша занять места.
Вообще здание оперного театра в Лиманионе производило не то чтобы сильное впечатление. Интерьеры, например, московского Большого театра из прошлой жизни были куда роскошнее! Все-таки традиции военного аскетизма в Ордене не вчера возникли. Даже столичные здания, призванные пускать пыль в глаза, им соответствовали. Вместо привычных мне по прошлому миру лепнины, позолоты и красного бархата тут были мозаичные панно, изображающие почти сплошь сельскохозяйственные сцены — сбор винограда, золотые поля пшеницы, фруктовые сады и все такое. Помнится, меня такое засилье мирной пасторали еще в художественном музее удивило, и тут то же самое! Правда, их разбавляли сцены из орденской истории: штурм крепостей, битвы с чудовищами (я узнал со знанием дела изображенного Черноцвета), покорение морей и океанов… На полу вместо ковровых дорожек лежала рельефная мозаичная плитка — будто по мостовой идешь. Никаких портьер, зато в окнах витражи, словно в церкви. А вот фрески на потолке имелись, и изображали божеств древнего пантеона.
Но на девчонок все это произвело сильное впечатление, они охали, ахали, разглядывали все детали мозаик и в целом здорово проводили время. Ну, значит, уже не зря пошли.
