Моя задача в том и состоит, чтобы довести до читателя больше былей, чем небылей, кому-то напомнить, а другим рассказать о тех людях, которые там работали и жили. Блочками атомщики называли обогащенную урановую продукцию, получаемую на первом этапе в малых количествах на машинах низкой производительности.
Денег на социальную политику предприятие выделяло столько, что их куры не клевали. При въезде на улицу Социалистическую комбинат построил центр общественного питания под романтическим названием «Баргузин», который мог бы украсить старый московский Арбат. Здание оказалось настолько шикарным и не по-советски элегантным, что комиссия недремлющего Комитета народного контроля РСФСР без промедления прибыла на смотрины нового сибирского чуда. Директор радушно принял москвичей, устроил им полагающуюся поездку на Байкал и даже под приближающуюся зиму проявил заботу о здоровье гостей, одарив их модными меховыми шапками.
Но дружба дружбой, а служба службой, и ревизоры в положенный срок положили на директорский стол разгромный акт по поводу вопиющего расточительства народных средств, выброшенных на строительство дорогостоящего ресторана «Баргузин», не способствующего укреплению нравственности советских людей. Виктор Фёдорович, готовый к неблагоприятному исходу проверки, прикрепил к акту набор красочных фотографий, на которых члены высокой комиссии, ликуя, примеряли подаренные им головные уборы, служащие для утепления головного мозга, и возвратил пакет составителям. Надо ли было сомневаться в том, что ревизорское заключение было перекроено, а приложенные фотографии разобраны гостями на долгую добрую память.
Другой объект, введённый в строй в 1967-м, касался всех тружеников комбината. Превосходный комплекс санаторияпрофилактория был построен на тихой окраине жилого посёлка, в заботливом окружении ангарских сосен и елей. Трудящиеся здесь оздоравливались бесплатно и «без отрыва от производства»: утром пилюли, завтрак и автобусы у санаторского подъезда с доставкой на работу; вечером – процедуры, ужин, отдых и отбой. В дежурном журнале против фамилии отдыхающих пациентов ставились «крестики», удостоверяющие их ночной сон в номерах профилактория. Отделавшись от непрошеных ревизоров народного контроля, Виктор Фёдорович удивил народ: перенёс в холодную Сибирь теплолюбивую южную растительность, которой природа отвела место произрастания в Центральной и Южной Америке. Экзотические цветущие растения были закуплены в Сочинском дендрарии и завезены в Сибирь четырьмя вагонами. В ДК «Современник» появился великолепный зимний сад, украшающий Дворец по сей день. Здесь можно увидеть веерные, финиковые и кокосовые пальмы и другие растения, названия которых мало знакомы сибирякам. Для воссоздания ландшафта муссонного климата во Дворце и в административных зданиях комбината выставлены камелии и азалии; в «мексиканских прериях» красовались юкки и пампасные травы с оттенками листьев от зелёных и голубоватых до серебристых. Пустынная зона представлена разновидностями кактусов – опунциями с тонкими острыми шипами и нежными соцветиями, а также цереусами и эпифиллумами. Директор не знал пределов совершенствования, и следом за цветочной галереей на комбинате появилась галерея картинная. Художники Приангарья встрепенулись, предлагая залежавшиеся творения богатому покупателю. Сбыв одни картины, они спешно принимались за новые шедевры изобразительного искусства. Стены административных помещений и производственные участки запестрели художественными изображениями, отражавшими современную эпоху в стиле социалистического реализма.
Атомщики ходили по холлам административно-бытового здания № 5 и соединительному коридору завода, скособочив головы на холсты новокшеновской «Третьяковки». Приобщившись к высокому искусству живописи, они перестали обращать внимание на произведения мастеров кисти, будто они висели на стенах вместо обоев. Со временем часть галереи передали в одно из учреждений культуры.
Трассу от Иркутска к Ангарску и сейчас пересекают два канала, обозначенные табличками «р. Большой канал» и «р. Малый канал». Откуда бы взялись такие реки, и почему по Большому каналу вода течёт из Ангары на подъём куда-то в тайгу, словно так и надо, а навстречу ей, по Малому каналу, обратно в Ангару? Это и был круговорот воды на АЭХК, задействованный насосными станциями цеха Охапкина для подачи воды в теплообменные установки уранового завода, но с рукотворными каналами, протянувшимися от Ангары до промышленной площадки, творились свои заморочки.
