Пришлось признаться, что «тарелки» запускал не кто иной, как он сам, космонавт Гречко. Как?! Очень просто. Надо было всего-то постучать по стенке станции изнутри, чтобы с её наружной поверхности отскочили прилипшие мелкие частицы и поплыли перед иллюминатором, создавая правдоподобное впечатление светящихся летающих объектов. Но общественность нуждалась в сенсациях, и космонавту, признавшемуся в шутке, уже не верили, тем более что американцы тоже видели подобные явления. Мировую печать заполонили материалы о НЛО.
Виктор Фёдорович сам водил Георгия Михайловича по корпусам диффузионного завода. Космонавт не мог поверить тому, что видел собственными глазами:
– Какова продолжительность работы компрессора в таком режиме? – заинтересовался Георгий Михайлович.
– В зависимости от типов четыре или пять лет непрерывной работы.
– Виктор Фёдорович, смею вас заверить, что я разбираюсь в технике, но не могу согласиться с тем, что ваши двухметровые компрессоры, огромные махины, работают без остановки на протяжении пяти лет. Это технически невозможно.
Так заявил космонавт, окончивший с отличием Ленинградский военно-механический институт, трудившийся в КБ Королёва и НПО «Энергия», автор двадцати восьми научных статей и доктор физико-математических наук.
Может быть, и над ним надумали подшутить? Но с Гречко номер не пройдёт! Директор велел доставить журнал эксплуатации любого из блоков диффузионных машин, в котором по датам были расписаны все действия по пуску, контролю и подаче смазки действующих компрессоров. Георгий Михайлович ознакомился с документацией, но с сомнениями так и не расстался. На встрече с В. Д. Суминым, первым секретарём Ангарского горкома партии, он признался, что оказался под неотразимым воздействием могучей новокшеновской натуры. На вопрос Василия Дмитриевича, почему космонавт на фотографирование вышел без главной награды на груди, он ответил: «Сдёрнул я свою звезду Героя. У Виктора Фёдоровича таких звёздочек наверняка хватает, а я буду трясти перед ним одной штучкой». Но со звёздочками у Новокшенова, отмеченного двенадцатью государственными наградами, были нелады.
В. Ф. Новокшенов
В становлении и развитии огромного хозяйства ошибки и просчёты были неизбежны. На начальном этапе – крупная авария на ТЭЦ-10, унёсшая жизни семи человек, затем – длительные сбои в эксплуатации диффузионного завода 1963–64 годов. Авария с выбросом газа из кубового баллона в здании № 3Б тоже не способствовала укреплению директорской репутации.
Ко всему прочему, ангарский директор всегда шёл впереди времени, не вписываясь в систему и привычные представления начальства, был для министерства неудобным местным князьком, от которого только и жди сюрпризов. Более охотно ему лепили выговоры.
Натура Виктора Фёдоровича была многогранной, он обладал огромным объёмом знаний по самым разным направлениям человеческой деятельности. На его доклады в заводской Дом культуры «Современник» люди шли с удовольствием, зная, с каким остроумием и юмором он обыгрывает отдельные моменты речи. Бывало так, что он брал на трибуну газету с материалами очередного совместного решения ЦК КПСС и СМ СССР, на полях которой делал пометки, и живой, зажигательный доклад начинался. Благодаря гостеприимству широкой новокшеновской натуры, ДК «Современник» быстро стал популярным центром культуры. Прославленные творческие коллективы, корифеи науки, искусства, советские звёзды эстрады и спорта в разные годы блистали на этой сцене. Здесь звучал великолепный бас Бориса Штоколова, очаровывала неотразимая Алиса Фрейндлих, вёл задушевные беседы Олег Ефремов. Перечислять их – дело долгое и хлопотливое, кто-нибудь обязательно будет упущен. Спросите лучше, читал ли на сцене «Современника» стихи Роберт Рождественский? Ответ предсказуем – читал. Валерий Брумель, чьи космические прыжки воспринимались на уровне полёта Гагарина, прямо из курганской лечебницы Илизарова брал курс на Ангарск, чтобы отчитаться перед Виктором Фёдоровичем об успешном срастании поломанной ноги.
Они встретились в Литературном институте, яркие представители восходящей плеяды советских поэтов-шестидесятников, и не могли не увидеть друг в друге фигуру, отмеченную особым дарованием. Каждый из них в избранной личности полюбил талант. Молодые люди, а это были Евгений Евтушенко и Белла Ахмадулина, в 1957-м скрепили свои отношения брачным союзом и поначалу были необыкновенно счастливы. Так бы всю жизнь, но вот беда – счастье бывает изменчиво. Приглядевшись ближе, они увидели, что не стали исключением из тех молодожёнов, которые «не сошлись характерами». Об уходе из замужества Белла отозвалась известными по рязановскому фильму «Жестокий романс» строками:
