Он встретил меня ласково и в то же время сдержанно. Мы поговорили о делах ассирийских, о здоровье Син-аххе-риба и Закуту, наследного принца Арад-бел-ита и предстоящих родах Шарукины, о погоде, необычных слухах, и в заключение, в двух словах, о последнем визите сюда министра Саси. Мне показалось, что царь нарочно завел о нем речь, чтобы я сам выяснил, почему ассирийский сановник оказался в столице Урарту. Затем мы расстались. На прощание царь заверил меня, что я всегда желанный гость во дворце.
Через несколько дней после приезда в Урарту я снова слег. Сказались ли мои душевные раны или физическая немощь как отголосок недавней болезни, но, так или иначе, мне пришлось надолго забыть о царской службе в чужой стране. Почти два месяца я не выходил из дома и, поскольку не успел обзавестись ценными знакомствами, оставался практически слепым относительно событий, происходящих в Урарту. Даже то, чем жила Ассирия, благодаря хорошо налаженной связи с Мусасиром, было куда ближе и понятнее мне. В Ниневии все с нетерпением ждали рождения наследника Арад-бел-ита, но еще больше — того дня, когда принца объявят соправителем своего отца.
Не смотрите с надеждой в будущее, это всегда только мираж.
Гром прогремел в конце зимы. В месяце шабату с родины пришло оглушительное известие о смерти младенца, наследника Арад-бел-ита, а всего через неделю — сообщение о гибели от ран Син-надин-апала, старшего сына Ашшур-аха-иддина.
К этому времени я поправился, и моим долгом было явиться к царю Урарту, чтобы лично рассказать ему обо всем случившемся.
Возможно, мне показалось, но Руса нисколько не удивился моим словам. Не потому ли, что в Ниневии у него есть свои лазутчики, подумал я. Впрочем, произошедшие в Ассирии события были для меня, скорее, лишним напоминанием, что пора наконец проститься с прошлым и двигаться дальше. Моя родина стояла на краю пропасти — там в любой момент могла вспыхнуть междоусобица. Я не мог безразлично наблюдать за ее падением. Там жили мои родные и близкие: сестра, брат, дядя Ариэ… Дияла. Да, да, я нередко вспоминал о ней, хотя наше расставание и было холодным.
А еще гонец привез из Ниневии приказ царевича заняться поиском доказательств, что связывали бы сторонников Ашшур-аха-иддина с гибелью наследника Арад-бел-ита.
И тогда я вспомнил о Саси.
Нет-нет, сначала это было только догадкой. Смутной, неуверенной, интуитивной. Возможно, я и занялся ею только потому, что у меня не было другой зацепки.
В том, что Саси появился в Урарту, не было ничего странного. После похода Саргона Ассирия владела множеством железных рудников, ранее принадлежавших Ванскому царству. Во времена Син-аххе-риба, когда отношения между странами улучшились, часть из них работала на пользу обеих сторон. Поэтому причин, по которым министр мог приехать в Русахинили, было предостаточно.
Но если подобные визиты давно стали обыденностью, почему последний вызвал такой интерес у царя Русы?
Первые шаги наощупь. Я встретился с Зорапетом — первым министром Урарту.
Это был пышущий здоровьем мужчина средних лет с круглым розовощеким лицом, томным взглядом и вкрадчивым голосом.
— Почему приезжал Саси? — удивился он. — Если и по делам, то очень незначительным. Но, скорей всего, по каким-то личным причинам. В прежние времена, лет пятнадцать тому назад, когда Саси еще не был высоким сановником, он приобрел в Урарту много полезных знакомств. Тогда он занимался разведением лошадей и стремился улучшить породу ассирийских скакунов. Может, решил вернуться к старому занятию. У него здесь достаточно верных друзей, к которым я, впрочем, не отношусь…
Визит к первому министру получился долгим и обстоятельным. Он познакомил меня со своей семьей: женой Аревик, приходившейся младшей сестрой наместнику Киракосу из Эребуни, пятнадцатилетним Егией, своим старшим сыном, которым отец, безусловно, гордился, и двумя дочерями. Старшей из них, Ишхануи, было четырнадцать. Она все время пыталась встретиться со мной взглядом, но едва я заговаривал с ней, девушка смущалась и краснела.
Мать, заметив это, с улыбкой спросила, не женат ли я и свободно ли мое сердце. Теперь уже настал мой черед смущаться.
Боги смеялись надо мной. Ишхануи была очень похожа на Марганиту.
Когда я вернулся к себе, луна висела высоко в небе. Было прохладно, слуги растопили очаг и поставили кровать поближе к огню. Всматриваясь в яркие языки пламени, я видел перед собой то Марганиту, то Ишхануи…
— С Зорапетом надо быть осторожнее, — вдруг тихо сказал кто-то за моей спиной, от чего я вздрогнул и схватился за меч.
Впрочем, здравый смысл тотчас подсказал мне, что волноваться незачем:
«Успокойся, если бы тебя хотели убить, ты был бы уже мертв».
— Кто тебя прислал? Царь Руса? — я даже не повернулся к нему, хотя все мои чувства были обострены до предела: когда кто-то тайно пробирается в твой дом, это не может не настораживать.
— Господин, которому мы оба служим. Арад-бел-ит.
Только после этого я посмотрел через плечо.
