Электрический свет в окнах больницы почти везде погас, лишь два-три окна на третьем этаже говорили о том, что не спят дежурные врачи.
Джордано взглянул на освещенные окна главного корпуса и обомлел. Электрический свет разливался почерневшей, спекшейся кровью. Он на миг ощутил во рту ее вкус: марципаново-приторный и гнилой. Его едва не стошнило на лобовое стекло бьюика.
НО ЭТО БЫЛ НЕ КОНЕЦ… ДАЛЕКО НЕ КОНЕЦ!!!
Видение растаяло, и от окон в темноту сада поплыло тяжелое сизое искрящееся облако.
Руки Джордано предательски задрожали, правая нога невольно резко опустилась на педаль газа, и машину кинуло на встречную полосу. В ближнем свете фар Джордано увидел несущийся в лоб его бьюика девятитонный грузовик. До столкновения оставалось две секунды, но Джордано они показались непреодолимо долгими.
…Джордано увидел мощные колеса грузовика, бешено вращаемые коленвалом, хромированную решетку воздушного охлаждения двигателя и в темноте кабины горящие ядовито-зеленым огнем ГЛАЗА…
Итальянец рванул руль в сторону, две секунды, растянутые до невозможного, истекли и машины разъехались – каждая в своем направлении.
Джордано прижал к обочине бьюик и заглушил двигатель. Закрыл глаза и минуты две сидел не шелохнувшись.
Когда Джордано открыл глаза, его руки не дрожали – нервы были в полном порядке. Он даже заставил себя улыбнуться. Затем повернул ключ зажигания и тронул машину с места.
Тем временем у подножия Трех Братьев в крытом джипе его ждали двое мужчин – пожилой янки и молодой двадцати пяти лет мексиканец.
– Учись, Сальваро, а то всю жизнь ключи подавать будешь, – произнес янки.
– И как вы его зацепили, мистер Крейс?
– Полгода назад в Европе наши пути пересеклись, – янки посмотрел на часы. – Представь себе, он занимается практически тем же самым, только он медвежатник[3]. Я не мог ему позволить безнаказанно забрать из сейфа те деньги, которые практически добровольно готов был отдать мне клиент. Джордано грубо работает. Никакого полета фантазии. Я позволил ему выкрасть из сейфа все деньги. Однако все его деяния пришлось заснять на кинопленку. Я стратег и смотрю на все происходящее в жизни на двадцать ходов вперед. Теперь, как видишь, кинопленка на вес золота.
– Может, мы его по голове и к рыбам на завтрак? – почесал затылок Сальваро.
Крейс Митчелл строго посмотрел на Сальваро:
– Ты меня начинаешь беспокоить, малыш? Ты со мною работаешь всего два дня, а тебя уже на убийства тянет. Запомни, Сальваро, я всегда работаю чисто, без крови. У каждого есть слабое место. Нужно только его найти и человек для тебя сделает все, что захочешь.
– Тогда не понятно, почему Вы не нашли слабое место у Жаннет?
– Умные вопросы задаешь, малыш! Жаннет не такая простая, как могло тебе показаться. В ней что-то есть… До сих пор не могу понять что. И потом… Она жена моего погибшего друга. А это для меня святое. Я всегда работаю в белых перчатках. Мои отмычки – это человеческая глупость, алчность, безволие и… Ты будешь смеяться, Сальваро… Бездуховность!
– Кто бы говорил о бездуховности… – иронично улыбнулся Сальваро.
– Малыш, если бы ты только знал, кто я на самом деле! То не смеялся бы. Меня жизнь настолько сильно пинала между ног, что мои яйца стали стальными. Я был в таких передрягах, из которых простой смертный не выходит живым. Везение всегда наступает мне на пятки. А в одной из стран юго-восточной Азии меня даже приговорили к смертной казни. И как видишь, я живой.
– И как вам удалось обмануть смерть? – Сальваро удивленно сдвинул брови.
– Ее не обманешь. Просто меня в списках у самой смерти на тот момент не было. Меня спасла одна женщина, с красивым именем Цветок Лотоса, – Крейс Митчелл задумчиво выдержал паузу. – Поэтому, малыш, относись к женщинам всегда с уважением. В трудную минуту обогреют и спасут.
– Как погиб Андре? Разве вы не вместе работали?
– В последнее время он был сам не свой. С каждым днем отдалялся от меня все дальше и дальше, а однажды решил работать один. Из одной такой операции он и вернулся в «деревянной рубашке». Причину его гибели я и пытаюсь выяснить.
– Но он же вас предал?!
– Сальваро, малыш! Он не предавал меня. Не обижайся, но ты еще слишком молод, чтобы понять все это. Есть вещи, которые невозможно объяснить словами. Их нужно чувствовать. Тебе, малыш, я хочу передать весь свой опыт. Ты не глупый и в тебе есть определенные задатки.
– Тогда почему вы напрямую не взяли у Жаннет диск?
