– Да… – заговорил Бред. – Взгляни на фоторобот этого типа.
Комиссар выложил на стол небольшой лист бумаги, на котором графитовым стержнем был изображен человек с косичкой.
– Мы опросили некоторых ваших сотрудников, но никто этого француза не видел, – вздохнул Бред Ли. – Может, ты нас обрадуешь?
Алену Фишеру было достаточно одного взгляда, чтобы сказать нет.
– Нет, не видел, – отрезал Фишер.
Бред и Слайкер удрученно переглянулись, и в этот раз зазвучал голос детектива.
– Ну а пацана моего случаем здесь не видел?
– Нет, не видел, – Ален Фишер рубил фразы, как мясник тушку. – Мне ли не знать твоего Джефа. Я до сих пор помню, как на пикнике он на мне уголек под зад подложил. Если бы рядом не было бассейна, то из меня получилось бы неплохое жаркое.
Холодный взгляд двух друзей тут же остудил в нем всякое желание шутить.
– А что случилось?
– Мой Джеф в руках маньяка, – в интонацию Слайкер вложил всю злость и отчаяние. – Если что-нибудь вспомнишь, позвони в самолет на сорок седьмой рейс до Бангкока. Мы улетаем.
– Да, конечно, – сочувственно произнес Фишер, провожая взглядом друзей. Когда они скрылись из виду, Фишер ощутил сладостное ощущение внизу живота. Он вспомнил, что уже не импотент, но, как и при каких обстоятельствах это случилось, понять был не в силах.
С этими размышлениями Ален Фишер прошел в зал ожидания. Там под развесистой акацией у автомата "КОКА-КОЛА" стояла рыжеволосая девица.
– Здравствуй, Сельма! Присмотрела кого-нибудь на ночь?
– Привет, Ален! Опять бедную девушку гнать будешь?
– На этот раз нет. Хочу взять у тебя уроки любви. Сельма кокетливо задернула и без того короткую юбку.
– Мне мама запретила уединяться с мужчинами. От этого бывают дети, а я еще девственница.
– В таком случае я президент, – шлепок по заду дал ей понять, что Ален настроен серьезно. – Пойдем. Не обижу.
Он вынул из кармана сто долларов и положил в ее сумочку. Звякнул ключами и увел молодую женщину туда, где со списком жертв маньяков ее ждала смерть.
26 мая. 03:00 утра. Борт «Боинга-747», следующего рейсом «Сейшельские острова – Бангкок». Где-то над Индийским океаном.
В эту злополучную ночь за штурвалом самолета находился капитан – Джон Гаррет.
С жирными как обувная щетка бровями и развернутыми, словно принимающими ультразвуковые волны ушами, он скорее напоминал циркового шута, нежели человека, которому доверены жизни трех сотен людей. Но в противовес этому Джон имел за спиной солидный опыт. Плюс ко всему он обладал славой скандалиста, и многие побаивались его.
Двадцать лет Джон провел в воздухе, и за эти годы возникало, пожалуй, семь сложных ситуаций, вина которых всецело ложилась на людей. По статистике именно обслуживающий персонал – пилоты, диспетчера, техники, метеорологи – виновны в 85 процентах авиакатастроф. Все остальное в божьей воле.
Джон Гаррет провел по волосам и стряхнул со лба капли пота. У него были красивые темные волосы, но сегодня им предстояло стать пепельными – под цвет грязного снега.
Джон посмотрел на стюардессу Шину и молча облизнулся.
– Твой кофе превзошел все мои ожидания. Откроешь секрет?
Шина кокетливо повела плечом:
– Ничего сложного. Три капли «HENNESY», кубик тростникового сахара, много любви и щепотка магического корня.
– Вот о последнем попрошу подробнее, – произнес он, вдыхая аромат кофе.
– О, нет! Этот секрет я унесу с собой в могилу. Джон Гаррет взглядом ласкал ее бедра.
– Не спеши, ты нужна еще здесь. Чем сегодня вечером занимаешься?
– А что ты предлагаешь?
– Сходим в тайский ресторан. А потом я сделаю тебе массаж. Я очень ласковый.
– Хорошо. Я приду, но и ты приходи.
Молодой штурман, до сего момента молчавший, вдруг заговорил:
– А она не одна придет. Она придет с дружком. Он тайский боксер.
Джон Гаррет чуть не обжегся кофе:
– Зачем боксер? Боксер нам не нужен. Стюардесса Шина захихикала:
– Лучше за Ритой ухаживай. Ее парень бросил.
– Ну уж нет! – Джон повел широкой бровью. – Она немного странноватая. Кстати, как там у нее? Все ли в порядке? Сходи проверь.
Тем временем стюардесса Рита Айсмерг возилась с пожилой женщиной. У разменявшей седьмой десяток старушки случился сердечный приступ. Внутривенным уколом промедола Рите удалось его снять, но покидать пациентку она не торопилась. Приступ мог повториться, а это значило, что самолет придется сажать в ближайшем аэропорту – на Мальдивах, до которых еще минут сорок полета.
Шина подошла к Рите незаметно и, положив ей на плечо руку, чуть не оставила заикой.
– Ах, это ты… – с трудом успокоилась Рита.
Она и правда была пугливой, но старалась никогда не показывать этого и держалась, нужно сказать, молодцом. Сегодня ей предстояло выдержать самый сложный в ее жизни экзамен – БИТВУ С СОБСТВЕННЫМ СТРАХОМ.
