Саша смотрела на друга и светло улыбалась. В своем тихом экстазе молодой ученый напоминал девушке монаха Амвросия, преклонившего колени перед алтарем. Поэтому Саша тихонько, тихонько, тихонько… — удалилась из флигеля.
Теперь, когда ее друзья были устроены, оставалось только проверить свою комнату. Изменилась ли она? На месте ли еще камин?
***
Сашина комната имела хорошо знакомой вид: кровать и стол под ней, полки с фотографией и книгами, шкаф с зеркалом, ковер на полу, небольшой камин, сложенный все из тех же серых камней…
Кухоньки только не было — вместо нее по стене полз какой-то плющ.
А вот зеркало показывало уже знакомую Сашу: зеленые глаза, рыжие волосы, конопушки…
— И в этот раз не ушли, — вздохнула девушка. Она не переставала надеяться, что Бездна сжалится, и веснушки исчезнут.
— Кто не ушел? — За спиной Саши, оказывается, стоял монах.
Хмурился — недоверчиво и обиженно.
— Веснушки не ушли, — еще глубже вздохнула девушка. — А ты о чем подумал?
— Забудь! — расцвел улыбкой Амвросий. И робко поинтересовался: — Можно, я выберу себе книжку? А то мои…
— Остались… Остались там, где ты раньше жил? — участливо спросила Саша. — Заходи, конечно! Бери. Тут наши школьные курсы по всем общеобразовательным предметам, один раз прочесть очень интересно. Физику вон посмотри, с Колькой будет о чем поговорить…
Девушка тараторила, а сама переживала: а вдруг монах начнет знакомство с книгами с истории религий? Там религия — и не одна, а все! — рассматривалась с точки зрения становления государства и направления человека в нужное правителям русло. Ни о каком истинном Боге речь, разумеется, не шла.
— А это у тебя кто? — Голос Амвросия, звенящий болью, утратой и все-таки надеждой, вклинился в переживания Саши.
— Про кого это вы? — На пороге возник Коля. — Опять Сашку обижаешь?
Но Амвросий никого и не думал обижать. Бережно — вот совсем как недавно икону — держал он в руках фотографию Сашиных родителей.
— Это? Папа и мама. — Саша воззрилась было на монаха с величайшим удивлением. Но, быстро опомнившись, подскочила к нему: — А что, ты их видел? Где? Когда?
А потом вдруг испугалась: а если эти религиозные фанатики пытали отца? Ведь ей сказали, что папа пропал без вести. А это в большинстве случаев означало, что человека уже нет в живых…
Но было не похоже, что Амвросий ненавидел ее отца. Он гладил изображение, его губы шептали что-то… молитвенное? А потом он вдруг резко оборвал сам себя:
— У нас с тобой не может быть одних родителей, ведь…
— Каких еще родителей? — Саша растерянно оглянулась на Звенового. Но у того в глазах было только недоумение, и ничего, кроме него. Саша повернулась обратно. При этом она гнала от себя мысль о дешевом индийском кинематографе. Кажется, именно там, по словам учителя по истории кино, использовался душещипательный и невероятно слезоточивый прием внезапно нашедших друг друга родственников. — Ты о чем, Амвросий?
— Это моя мать, Мария. — Слова монаха жгли душу девушки, буквально выворачивали ее наизнанку. — А это отец Арсений. Они меня не бросили. Вслед за мной появились в этом жутком, пронизанном адским грохотом, вонью и похотью времени. Появились тогда, когда я уже отчаялся что-либо понять. Они, а вовсе не братья помогли мне не сойти с ума… А потом они исчезли!
— Куда исчезли? — только и смогла выговорить Саша. Она совершенно, ничегошеньки не понимала. Что общего могло быть у ее родителей и этого фанатичного дядьки? Ее папа и мама были умнейшими, образованнейшими людьми Пограничья. Об этом нередко говорила тетя Паша. — Коль… Ты-то хоть понимаешь, что происходит?
Впрочем, Саша была уверена, что увидит в глазах друга такое же недоумение, что и полминуты назад. Ей просто хотелось услышать его голос.
Ан нет. В глазах молодого ученого читалась какая-то… догадка? Будто он сейчас сопоставлял что-то, опираясь на собственный опыт. И Звеновой уже даже открыл было рот, как…
— Ребята, прошу к столу! — раздалось громко и в то же время приглушенно. — И поторопитесь, пожалуйста. А то ваши псы смотрят на меня как-то… как-то подозрительно алчно.
И был миг, когда Саше казалось: она ослушается куратора. Потому что ей было просто необходимо докопаться до истины! И докопаться здесь и сейчас!
Но девушка взяла себя в руки. Во-первых, Магистр их спас. Во-вторых, он приготовил им ужин. И, наконец, он может пролить свет на всю эту историю.
Однако Магистр никуда ничего лить не стал.
— Вот расспросите друг друга после ужина, — зевнул он, — и составите свое мнение. О результатах доложите утром. Кстати, не забудьте, отбой у нас по расписанию, в десять-ноль-ноль. Подъем в шесть утра. Потом зарядка и завтрак. Выйти из дому надо будет не позднее восьми часов утра, а не то опоздаете на поезд. Так что, кормите ваших милых песиков и ужинайте сами. А меня не тревожьте. Буду думать, что с вами делать дальше.
Сказав так, рысь отошел от изумленных ребят и, легким движением лапы отодвинув от каминной решетки огромных собак, улегся. Жмурясь, уставился на огонь.
