– Ноги надо отсюда делать, – угрюмо проговорила Оля.
– Куда? – Вика, казалось, была удивлена таким необычным предложением.
– Да какая разница! Главное, отсюда свалить. А там видно будет. Может, немного погулять да сдаться, но при этом сразу заявить, что если нас снова в этот детдом отправят, то мы опять слиняем.
– Может, ты и права, – задумчиво проговорила Маша.
– Не может, а точно. Лично я завтра же так и сделаю, – с вызовом проговорила Оля.
– Если так, тогда чего завтра ждать? – снова заговорила Ася, и теперь её голос был полон решимости. – И убежать днём будет труднее, и опасности каждый час пребывания здесь несёт немерено. Лично я считаю, что валить нужно сегодня. И как можно скорее.
– Завтра б харчей на кухне набрали…
– А кто мешает сейчас набрать? Раз уж бежим, отчего бы дверь в кухню открыться не «уговорить»?
– Решено! – резким голосом подвела черту под их разговором Ольга. – Быстренько собираемся, девчонки, заходим на кухню и валим.
Через миг спальня девочек стала похожа на потревоженный в ночи муравейник…
* * *
Когда стайка девчат выскользнула из кухни, в коридоре без единого окна они наткнулись на почему-то бродившему там в темноте Ивана. Кто знает, что он там делал, да только девочки, едва двинувшись по единственному ведущему на пищеблок проходу, были почти сразу остановлены напугавшим их до полусмерти, ударившим в глаза светом Ваниного карманного фонарика.
– Маслин?! – закрываясь рукой от света, к Ване подошла Ольга. – Ты что здесь делаешь? Почему не спишь?
Плотная коренастая девочка нависла над тщедушным Ваней скалой.
– А вы?
– Да мы просто прогуляться вышли… – попробовала было ответить за подругу Маша, но Ваня не стал её даже слушать.
Пытаясь поддержать подругу, Маша подошла к Ивану ближе всех, к тому же именно она стала перед ним оправдываться. Поэтому-то ей и «достался» его, тут же последовавший, мысленный приказ:
– Скажи мне правду!
И в следующий миг, потупив глаза, словно натворившая невесть чего воспитанница перед строгим воспитателем, Маша выдала Ивану:
– Мы боимся, что загадочные смерти придут и за нами, и поэтому решили сбежать из детдома!
– Маш! – тут же укоризненно раздались у неё за спиной возмущённые голоса сразу нескольких соучастниц побега.
– Да тебе они, пожалуй, не угрожают, – посмотрев на освещённое фонариком лицо Маши, не обращая никакого внимания на те возгласы, негромко проговорил Иван.
– Откуда тебе-то знать, уродец! – насмешливо выдала уже начавшая приходить в себя после их неожиданной встречи Ольга. – Иди-как лучше спать, пока мы тебе табло не начистили! И смотри, если хоть кому-нибудь о нашем побеге проболтаешься…
– Оль! – негодующе посмотрела на неё Маша.
Вздохнув, Ваня тоже перевёл взгляд на Дозорову. Сразу вспомнились хоть и не частые, тем не менее хорошо врезавшиеся в память обиды от этой девочки.
– Зря ты это сказала, – зловеще усмехнулся он. – Теперь я не смогу пообещать того же и тебе. Хотя, и раньше бы навряд ли смог…
С последними словами он зачем-то приблизил своё лицо к Ольгиному.
– Ну ты, уро… – попробовала было та ему ещё что-то сказать, однако в следующий миг почему-то оборвалась на полуслове.
А потом… То, что вышло потом, шокировало всех её подруг. Потому что в следующий миг Ольга, повернулась к ним, уверенно выдала:
– Всё отменяется, подруги! Мы никуда не бежим.
– Чего? – с удивлением посмотрела на неё Ася.
– Говорю же, мы никуда не бежим!
– Это ещё почему?
Спросив последнее, Ася и не заметила, как теперь пристальный взгляд Ивана переметнулся на неё.
– Очень просто! Зря мы всё это задумали! – Ольга стояла на своём, и её роль заводилы в замысленном недавно побеге, похоже, уже посеяла в сердцах её подельниц сомнение.
А тут ещё Ася вдруг, ни с того, ни с его, тоже «переключилась»:
– А ведь и правда, подруги! Куда мы ночью-то пойдём? Айда лучше спать.
– По-моему, вы с Олькой рехнулись, – пробормотала Вика Куропаткина, тем не менее сразу направившись вслед за уже двинувшимися в сторону их спальни Ольгой и Асей.
Вслед за ней то же самое сделала и Маша.
* * *
Девчонки сидели по своим кроватям, не живы, не мертвы от страха. Никто из них не сводил остекленевших от ужаса глаз с вальяжно развалившегося на стоявшем у стола стуле Ивана, умоляя его одним только взглядом никого не убивать. Одним только взглядом, потому что никто из них ничего сказать, повинуясь мысленному приказу Ивана, не мог.
– Зря вы сразу ноги не сделали, – насмешливо кривя губы, издевался он над своими пленницами. – Надо было не лезть вам за харчами. Тогда б я вас и не поймал. По крайней мере, пока. Теперь же вы умрёте. Затем я к вам и шёл, когда увидел, как вы кухню потрошите. Умрёте сейчас или, может, через час, два. Я ещё не решил.
Смотря сквозь слёзы на оказавшегося таким необъяснимо сильным уродца, Маша не могла в происходящее поверить. Неужели это он?! Их Ванька Маслин? В него теперь словно бес вселился!
Иван же, не обращая никакого внимания ни на чей из их взглядов, уже успевшим стать развязным тоном продолжал:
