Я поворачиваю ее лицом к себе и обнимаю.
— Я скажу им, что ты плохо себя чувствуешь и не пойдешь сегодня в школу. Оставайся дома, пока я не вернусь.
Рейчел даже не кивает в ответ. Она все еще плачет, поэтому я отношу ее в постель. Вернувшись в туалет, упаковываю тест на беременность и прячу под раковину, к самой стене. Потом бегу к себе в комнату, поспешно переодеваюсь и ухожу.
Я отсутствую почти целый день — заглаживаю свою вину.
Когда останавливаю машину перед домом, до возвращения отца с Лисой остается еще почти час. Я беру в охапку вещи с переднего сиденья и спешу к Рейчел. Впопыхах я забыл дома телефон, так что не мог даже позвонить. Я бы солгал, если бы сказал, что мысль об этом не сводила меня с ума.
Вхожу в дом.
Приближаюсь к ее комнате.
Хочу повернуть ручку, но дверь заперта изнутри.
Стучу.
— Рейчел?..
Какое‑то движение. Что‑то ударяется о дверь, и я отскакиваю назад.
— Рейчел! — отчаянно кричу я. — Открой!
В ответ слышу ее рыдания.
— Убирайся!
Я отступаю на два шага, бросаюсь вперед и плечом врезаюсь в дверь, она распахивается. Рейчел лежит на постели, скорчившись и закрыв лицо руками.
Подбегаю к ней.
Она меня отталкивает.
Снова приближаюсь.
Она бьет меня по щеке, потом вскакивает с кровати и толкает в грудь.
— Ненавижу тебя! — кричит Рейчел сквозь слезы.
Я хватаю ее за руки и пробую успокоить, но она еще больше разъяряется.
— Уйди! Если не хочешь иметь со мной ничего общего, просто уйди!
Ее слова меня ранят.
— Рейчел, перестань! — молю я. — Я здесь и никуда не уйду.
Рейчел заходится от рыданий. Кричит на меня. Говорит, что я ее бросил. Уложил в постель и ушел, потому что не выдержал. Разочаровался в ней.
— Нет, детка, — говорю я, притягивая ее к себе. — Я тебя не бросил. Я же сказал, что вернусь.
Как же она не поняла, зачем я уехал?
Как же я ей не объяснил?
Я усаживаю ее на кровать.
— Рейчел, — продолжаю я, дотрагиваясь до ее мокрой от слез щеки. — Я в тебе не разочарован. Нисколько. Я разочарован в себе, поэтому хочу сделать все что могу. Для тебя. Для нас. Этим я сегодня и занимался — искал способ изменить все к лучшему.
Я беру папки и раскладываю их на кровати. Демонстрирую взятые в университете проспекты о жилье для молодых семей, бланки, которые необходимо заполнить, чтобы получить бесплатное место в детском саду кампуса, рассказываю о денежных пособиях, вечерних лекциях, онлайн‑курсах, консультантах по планированию учебной программы, а также о том, как это все будет сочетаться с расписанием моих занятий в летной школе. Все возможные варианты лежат у Рейчел перед глазами, и я хочу, чтобы она поняла: пусть мы этого не желали, не планировали… но мы справимся.
— Знаю, с ребенком будет трудно. Но ничего невозможного тут нет.
Рейчел смотрит на бумаги. Внезапно плечи у нее начинают содрогаться, из глаз катятся крупные слезы. Она пододвигается ближе и обвивает мою шею руками.
Говорит, что любит меня.
Целует снова и снова.
— Мы справимся, — шепчет она.
Я обнимаю ее в ответ.
— Мы справимся, Рейчел.
Четверг.
Корбин с друзьями смотрит футбол.
Обычно шум телевизора действует мне на нервы. Сегодня он — музыка для моих ушей, ибо это значит, что Майлз у нас дома. Понятия не имею, чего ожидать от него и от нашего соглашения. Все те пять дней, что Майлз отсутствовал, мы не перезванивались и даже не переписывались.
Я слишком много думаю о Майлзе. Именно поэтому следовало бы остановиться. Для мимолетной связи все серьезно, даже слишком. С той ночи под дождем все мои мысли только о нем. Когда собираюсь открыть дверь и войти в квартиру, рука у меня дрожит, потому что Майлз, возможно, уже там.
Захожу. Первым поднимает голову Корбин. Кивает, но даже не здоровается. Иэн машет рукой и тут же снова поворачивается к экрану. Диллон словно сканирует меня, и я собираю всю свою волю в кулак, чтобы не закатить глаза.
Майлз не делает ничего, потому что Майлза попросту нет.
Тут же сникаю от разочарования. Бросаю сумочку на свободное кресло и мысленно твержу себе, что это даже к лучшему, потому что все равно мне надо заниматься.
— В холодильнике есть пицца, — сообщает Корбин.
— Ага.
Иду в кухню и открываю шкаф. Слышу шаги, сердце начинает биться быстрее.
Кто‑то дотрагивается до моей спины. Я невольно улыбаюсь и поворачиваюсь к Майлзу.
Это не Майлз. Это Диллон.
— Привет, Тейт, — говорит он и тянется в шкаф поверх моего плеча.
Руку не убирает. Но, когда я поворачиваюсь, она соскальзывает мне на талию.
— Просто хочу взять стакан для пива, — произносит Диллон в качестве оправдания.
Он стоит вплотную. Касается меня. Его лицо всего в нескольких дюймах от моего.
И зачем я улыбнулась, прежде чем повернуться? Теперь он точно подумает что‑нибудь не то.
— У меня в кармане стаканов нет, — отвечаю я, отталкивая его руку.
И в это самое мгновение на кухню входит Майлз. Его глаза сверлят дыру там, куда прикоснулся Диллон.
Майлз все видел, и теперь он смотрит на Диллона так, словно тот совершил убийство.
