— Знаю, ты в курсе, как редко у меня выдается полноценный выходной, так что надеюсь, оно того стоит.
Я смеюсь и быстро ее целую.
— Все зависит от нашей пунктуальности.
Встаю и несколько раз ударяю ладонями по матрасу.
— Так что вставай, вставай, вставай!
Тейт тоже смеется и сбрасывает одеяло. Затем перекатывается на край кровати, и я помогаю ей встать.
— Трудно сердиться на тебя, Майлз, когда ты в таком воодушевлении.
Мы выходим в вестибюль. Кэп ждет перед лифтом, как я и просил. В руках у него пластиковый стакан сока и наш завтрак.
Мне нравится, как они друг к другу относятся. Я немного побаивался признаться, что знаю Кэпа всю свою жизнь. А когда наконец рассказал, Тейт рассердилась на нас обоих. Решила, будто Кэп передавал мне все ее излияния.
Я заверил, что он никогда бы так не поступил.
Точно знаю.
Кэп — один из немногих, кому можно доверять.
Кэп умеет подобрать правильные слова и при этом не читать нотации или давать советы. Он всегда говорил ровно столько, сколько нужно, чтобы я как следует задумался о своих отношениях с Тейт.
К счастью, Кэп принадлежит к тем немногочисленным везунчикам, кто с возрастом становится мудрее. Беседуя с нами обоими, он с самого начала знал, что делает.
— Доброе утро, Тейт, — говорит Кэп, улыбаясь от уха до уха. Он подает ей руку, а она смотрит то на него, то на меня.
— Что происходит? — спрашивает Тейт, направляясь к выходу вместе с ним.
— Малыш предложил покатать меня на самолете, а я захотел взять тебя с собой. Это же будет первый полет в моей жизни!
Тейт удивленно говорит, что не верит, будто Кэп никогда не летал.
— Честное слово! Если у меня такое прозвище, это еще не значит, что я летал на настоящих самолетах.
Благодарного взгляда, который бросает на меня Тейт, достаточно, чтобы этот день стал одним из лучших в моей жизни, а ведь еще даже не рассвело.
— Все в порядке, Кэп? — спрашиваю я в микрофон.
Старик сидит позади Тейт и смотрит в иллюминатор. Он поднимает вверх оба больших пальца, но глаз от окошка не отводит. Солнце еще не появилось из‑за облаков, так что смотреть особо не на что. Мы в самолете всего минут десять, а Кэп уже потрясен и заворожен, как я и рассчитывал.
Я вновь сосредотачиваюсь на управлении судном, пока не набираю нужную высоту. Затем отключаю наушники Кэпа и поворачиваюсь к Тейт. Она смотрит на меня с благодарной улыбкой.
— Знаешь, почему мы здесь?
Она оглядывается на Кэпа.
— Потому что он никогда не летал.
Я отрицательно качаю головой. Время подгадано идеально.
— Помнишь, как мы возвращались от твоих родителей после празднования Дня благодарения?
Тейт кивает, и в ее взгляде загорается любопытство.
— Ты тогда спросила, каково любоваться восходом на такой высоте. Описать это невозможно. — Я указываю на иллюминатор. — Это нужно видеть.
Тейт тут же поворачивается к окну и прижимает ладони к стеклу. Целых пять минут она сидит, не двигаясь, и смотрит. Не знаю, как это возможно, но я влюбляюсь в нее еще сильнее.
Когда солнце прорывает пелену облаков и весь салон наполняется светом, Тейт наконец поворачивается ко мне. На глазах у нее слезы, но она не произносит ни слова — только стискивает мою руку.
— Подожди здесь, — говорю я. — Сначала помогу выйти Кэпу. Шофер отвезет его домой, а мы с тобой отправимся завтракать.
Тейт прощается с Кэпом и терпеливо ждет, пока я помогу ему сойти с трапа. Он украдкой подает мне две коробочки и с одобрительной улыбкой смотрит на меня. Я засовываю обе упаковки в карман куртки и собираюсь снова подняться на борт.
— Эй, малыш! — кричит Кэп, прежде чем сесть в автомобиль.
Я оборачиваюсь.
— Спасибо, — говорит он, указывая на самолет. — За это.
Я киваю и хочу поблагодарить его в ответ, но он уже исчез в машине.
Я поднимаюсь по трапу. Тейт расстегивает ремень безопасности, спеша выйти из самолета, однако я сажусь на прежнее место.
Она тепло улыбается.
— Ты невероятный, Майлз Микел Арчер. Должна признать, ты ужасно сексуален, когда исполняешь свои обязанности пилота. Надо устраивать такое почаще.
Тейт чмокает меня в губы и собирается встать, но я снова ее усаживаю.
— Это еще не все, — говорю я. Беру ее за руки и делаю медленный вдох, готовясь произнести те слова, которых она заслуживает. — Тот день, когда ты спросила меня про восход… — Я заглядываю ей в глаза. — Спасибо тебе за него. Я тогда почувствовал — впервые за шесть лет — что снова хочу полюбить.
Тейт улыбается и быстро выдыхает. Затем закусывает нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. Я дотрагиваюсь до ее губы и слегка оттягиваю большим пальцем.
— Я же просил так не делать. Люблю твою улыбку почти так же сильно, как саму тебя.
Я снова целую Тейт. Глаз не закрываю, чтобы не ошибиться и вытащить именно черную коробочку. Глаза у Тейт удивленно округляются. Она смотрит то на меня, то на коробочку. Подносит руку ко рту, чтобы подавить восклицание.
— Майлз…
— Это не то, что ты думаешь, — поспешно говорю я, открывая крышку, под которой лежит ключ. — Точнее, не совсем то…
Я с облегчением вижу, что глаза у Тейт широко распахнуты и полны надежды.
Судя по улыбке, она тоже этого хочет.
