— Потому что здесь ты не сможешь сопротивляться соблазну приключений, которые только я могу предложить тебе.
— Каких приключений? — спросила Марианна с подозрением.
— Если я скажу, это испортит сюрприз. А я считаю, что ключевым моментом приключения является именно неожиданность. — Он обхватил рукой подбородок девушки. — Я собираюсь доказать тебе, что жизнь со мной будет столь же увлекательной, как и все, что ты когда–либо читала в книгах.
— Неужели? — произнесла она совершенно задыхающимся голосом.
— Несомненно. — Он одарил её абсолютно дьявольской улыбкой. У Марианны чуть сердце не выскочило из груди. — Ты веришь в эльфов, а я — в магию. Можешь отрицать сколь угодно, но мы прекрасно друг другу подходим.
— Правда? — прошептала она.
Возможно, они подходили друг другу, подходили во всем, кроме одной вещи, которая действительно имела значение. Той, без которой она отказывалась выходить замуж.
* * *
Марианна окинула взглядом гостиную, где засиделись те из гостей, которых пригласили пожить в поместье. Совсем небольшая группа, по крайней мере, по меркам ежегодного сборища Эффингтонов. Однако за обедом Марианна насчитала где–то около сорока присутствующих.
Томас говорил ей, что к завтрашнему утру прибудет еще больше гостей, как раз к знаменитым скачкам Роксборо. «Лисья охота без лисы», — так он их охарактеризовал.
Навыки верховой езды Марианны были весьма ограничены, но скачки казались чем–то вроде приключения, и она надеялась хотя бы попытаться не сбиться с курса. Бекки едва могла дождаться. Даже Джослин, никогда особенно не любившая долго кататься верхом, была заинтригована, хотя ей отводилась всего лишь роль наблюдателя. Трудно обходить препятствия, когда видишь не намного дальше носа своей лошади.
Следующим вечером вдовствующая герцогиня устраивала бал, и Томас сказал, что столпотворение будет ничуть не меньше, чем в Лондоне. Марианна имела краткое знакомство с его бабушкой, вдовствующей герцогиней, по их прибытии. В настоящее время вдова и тетя Луэлла увлеченно беседовали, расположившись в углу комнаты. И хотя между ними существовала, по крайней мере, четвертьвековая разница в возрасте, они, видимо, знали, или когда–то были знакомы, с одними и теми же людьми. Тетя Луэлла, на удивление, выглядела очень довольной. Перед Марианной открылась прежде неведомая ей тётушкина черта, и это было восхитительным и одновременно тревожным обстоятельством.
Томас куда–то запропал, что тоже слегка сбивало с толку. Что задумал этот мужчина? И что за приключения запланировал?
Марианна пробормотала извинения, оправдываясь поздним временем, и покинула гостиную. Она направилась в отведенную ей комнату — вспомнить бы только, где это. Дом имел весьма запутанную планировку. Деревянные панели сверкали полировкой, ярко горели канделябры, а пыль нигде не задерживалась — просто не смела.
Эффингтон–холл был в два раза больше Шелбрук–мэнора, и девушка подозревала, что поместье никогда даже на мгновение не приходило в упадок. Томас мог сколько угодно говорить о скандальной натуре своих предков, но очевидно, что, однажды поймав удачу, они были достаточно умны, чтобы не упустить ее.
Марианна поднялась по лестнице на второй этаж. По какой–то причине ей отвели комнату совсем не в том крыле, что сестрам и тете, даже не на том же этаже. Возможно, размещение было обусловлено количеством ожидаемых гостей. Или, может быть, Томас хотел убедиться, что у нее будет особенно уединенная комната.
От него вполне можно было этого ожидать. И девушка не смогла бы отказать ему в доступе. Уроки, которые Томас ей преподал, или точнее, которые они вместе разделили, выходили далеко за пределы её воображения. От одной только мысли о них тело Марианны охватывала дрожь восхитительного предвкушения.
Она открыла дверь в комнату, почти ожидая, что маркиз ждет ее, и подавила укол разочарования. Кровать была застелена, двери, ведущие на небольшой балкончик, открыты. Горничная, которая провожала ее прошлым вечером в комнату, сказала, что это единственный балкон на этой стороне дома. На нем едва хватало места для двоих человек, и он был увит плющом. Довольно прелестно, правда.
Марианна опустилась в кресло и попыталась почитать книгу, захваченную с собой, но, похоже, была не в состоянии сосредоточиться на словах. С недавних пор она совсем мало читала. Жизнь, как таковая, занимала всё её время.
Прошло много времени, прежде чем девушка отбросила книгу. Она явно зря мучается, и, понятное дело, Томас не придет. Тем лучше. Он опять затянет волынку насчет женитьбы, как только расплавит каждую косточку в ее теле и превратит ее в дрожащий комок чувств. Хелмсли становился довольно изобретательным в своем упорстве. Марианна улыбнулась этой мысли. Однако ей тоже упрямства не занимать.
