Девушка переоделась на ночь, задула свечу и скользнула в постель. Затем перекатилась на живот. Потом перевернулась на бок. Взбила подушку. И вздохнула. Она крепко сжала веки и попыталась думать о вещах, нагонявших на нее сон. Попыталась игнорировать ночные деревенские звуки. Шелест листвы на ветру. Непрерывное стрекотание насекомых. Стук гравия, падающего на пол…
Марианна села и прислушалась. Вот снова: стук камешков по полу. Она отбросила покрывала, выскользнула из постели, схватила свои очки и направилась к открытым дверям. Горстка гравия приземлилась у ее ног. Слабый отблеск приглушенного огня в камине помог девушке рассмотреть мелкие камешки. Она осторожно прошла через гравий и вышла на балкон.
— Ах, то Джульетта.
Марианна надела очки и выглянула за перила. Звёзды сияли так ярко, что было светло, почти как днем.
— Томас?
Томас усмехнулся ей, спрятав одну руку за спиной.
— Нет, не Джульетта. Но гораздо, гораздо лучше. То прекрасная Марианна.
— Тише. Тебя услышат.
— На этой стороне дома — ни за что. — В его голосе прозвучала нотка самодовольства. Как она и подозревала, эту комнату отвели ей не случайно. Осознание данного факта не вызвало неприятных чувств.
— Что ты делаешь?
— Марианна, дорогая, я боялся, что уже не увижу тебя снова.
— Не увидишь меня снова? — Девушка рассмеялась. — Ты видел меня всего лишь час назад.
— Целая жизнь прошла. — Хелмсли вынул руку из–за спины, чтобы предъявить букет цветов, перевязанный лентой. — Я пришел прямо из сада герцогини, неся знак своей любви.
Марианна оперлась локтями на перила и положила подбородок на руки.
— А герцогиня не будет возражать?
— Герцогиня только и ждёт, что я женюсь. Ради этого она пожертвует большим, чем несколько букетов.
— И как, скажи на милость, ты собираешься доставить упомянутый знак?
— Почти так же, как Ромео.
— В самом деле? — она ухмыльнулась. — Разве он не наложил на себя руки?
— Тогда и я смогу сделать не меньше. — Томас подошел ближе к дому и исчез из вида.
— Что ты подразумеваешь под «я смогу сделать не меньше»? — спросила девушка вдогонку.
Ответа не последовало.
— Томас? — Марианну охватило мрачное предчувствие. — Что ты затеял?
Голос мужчины прозвучал приглушенно:
— Я несу тебе твой букет.
Она приблизилась к краю балкона и смогла разглядеть его у основания стены. Томас обвязал ленту вокруг своей шеи, и теперь букет висел на нем, словно цветочная медаль за мужество.
— Ты, конечно, не собираешься взобраться по плющу?
— Именно собираюсь. — Мужчина минутку изучал плющ, затем потянулся и схватил вьющиеся стебли.
— Не глупи. Убьешься.
— Я уже делал это раньше. — Хелмсли нашел опору для ног и действительно начал медленно взбираться по плющу.
— И как давно это было?
— Мальчишкой я много раз карабкался по этому плющу, — его голос звучал напряженно. — Справлюсь и теперь.
— Теперь ты лет на двадцать старше и, осмелюсь заметить, намного тяжелее. — Он поднялся на добрые пять футов над землей. — Томас, пожалуйста, спускайся.
В ответ слышалось лишь шуршание плюща.
— Плющ не выдержит. Ты упадешь.
— Глупости. Я смогу… — Громкий звук обрывающихся стеблей не дал ему договорить. Мужчина на миг исчез под волной плюща. Листья зашуршали, словно от сильного ветра. И снизу донесся звук тяжелого глухого удара.
У Марианны душа ушла в пятки.
— Томас?
— Я в порядке. — Он лежал под кучей плюща у подножия стены. — Всего–то пара ушибов. Ерунда.
Томас поднялся с земли и болезненно скривился.
— Очевидно, я переоценил крепость плюща. Забыл, что с другой стороны балкона стебли гораздо толще и надежнее.
Он исчез под балконом. Марианна кинулась на другую сторону и перегнулась через перила, что бы найти его.
— Может, стоит бросить эту затею? Я достаточно впечатлена.
— Это же чёртово приключение, Марианна. — Томас вытер руки о штаны и сделал глубокий вдох. — Нельзя позволять небольшой неудаче встать на пути приключения.
И он снова начал взбираться по стене.
Девушка скептически разглядывала плющ.
— Мне кажется, эти стебли не намного толще.
— Нет, они толще, — резко возразил маркиз.
— Надеюсь, что так. — Марианна уставилась вниз на него. — Мне не понравится, если ты убьешься насмерть.
— Как и мне, — проворчал он.
По этой стороне подъем проходил успешнее. Возможно, Томас был прав. Она немного расслабилась, оперлась предплечьями на каменные перила и следила за ним.
— Было бы затруднительно объяснить твоей семье, как наследник Эффингтонов принял свою смерть.
Он что–то проворчал в ответ. Подниматься было явно тяжело, но мужчина одолел уже половину стены.
— Что я скажу твоей бабушке?
— Скажи ей, что я сошел с ума.
— А тебе не кажется, что ей это уже известно? — Марианна пожала плечами. — В конце концов, я знакома с тобой не так давно, хотя уже в момент нашей встречи знала, что ты безумен.
— И близко не так безумен, каким стал из–за тебя, — сказал Томас, переводя дыхание.
Девушка сдержала смех. Он взбирался немного медленнее, и Марианна заметила, что маркиз проверяет стебель, прежде чем перенести на него весь свой вес. Отлично. Она, право, не горела желанием увидеть, как он шмякнется на землю.
— Тебе помочь?
