— Мой дорогой лорд Беркли, — медленно произнесла девушка, убирая свою руку. — Боюсь, вы стали жертвой обмана.
— Как вы можете… — он выпрямился и сердито посмотрел на нее. — Я думал, вы понимаете. Я думал…
— Чепуха, — она отмела его возражения. — Насколько я понимаю, вы томитесь по женщине, которую любите, но которую никогда не видели. Следовательно, чтобы вы о ней ни знали, или думали, что знаете, неполно. Вы сотворили ее из собственных надежд и желаний. Вы совсем ее не знаете.
— Смею сказать, я…
— Вы влюблены в мечту. В фантазию, которая не более реальна, чем рассказ в книге. Вымысел, милорд, — Марианна покачала головой, — не является реальным, и никогда таковым не станет.
— Миледи, я…
— Посмотрите вокруг, — Марианна указала на толпу. — Здесь несколько прекрасных юных леди. Настоящих женщин, и я подозреваю, немало таких, которые могли бы искренне заинтересоваться вами.
Беркли пристально посмотрел на нее.
— Вы, правда, так думаете?
— Да, без сомнений, — девушка рассмеялась от облегчения. — Почему бы и нет, вы весьма очаровательны и более чем красивы. Любой женщине — любой реальной женщине — было бы лестно стать объектом вашего внимания. И, полагаю, более чем одна могла бы ответить вам взаимностью.
— Правда? — лицо мужчины расплылось в медленной довольной улыбке.
— Правда, — удовлетворение окатило Марианну. При некотором везении, Беркли теперь забудет о провинциальной мисс и обратит свои интересы куда–нибудь еще. — А сейчас, похоже, настало время стартовать нашей команде, готова я к тому или нет.
— Ничего не бойтесь. Я буду рядом с вами, — обнадеживающе пообещал он. — Когда бы вам ни понадобилась моя помощь.
Марианна с отвращением осмотрела маршрут.
— Как хорошо знать, что кто–то будет под рукой и поможет мне подняться, если я потеряю связь с этим созданием.
— Можете на меня рассчитывать, — в глазах Беркли засветился странный огонек. — Я буду находиться рядом с вами каждую минуту.
— Спасибо, — пробормотала девушка и обратила взор на препятствия впереди, пытаясь избавиться от нехорошего ощущения, что пока она отвлекала чувства Беркли от провинциальной мисс, видимо, помимо всего прочего, направила их в новое непредвиденное русло.
* * *
Или может быть это Беркли?
Томас наблюдал, как команда Марианны проходит дистанцию. Беркли, обычно прекрасный наездник, держался позади остальных, чтобы идти наравне с Марианной. Ее навыки верховой езды были в лучшем случае удовлетворительными. Томас одновременно был и благодарен и раздосадован на Беркли за его внимание. Право слово, неужели она нуждается в подобной поддержке?
Маркиз, тем не менее, вынужден был признать, что она обладает изрядной храбростью. Вероятно, проявленной не к месту, но всё же. Марианна старалась скрыть свой страх, но он, и возможно только он, видел это в линии ее рта и положении подбородка. По крайней мере, девушка была довольно разумна, чтобы забеспокоиться, учитывая растущую сложность маршрута и свои ограниченные способности. Но она еще не сдалась. Томас невольно улыбнулся и отметил внезапный прилив гордости. Марианна была само великолепие, настоящая будущая герцогиня. Его будущая герцогиня. И такая же упрямая, как и все герцогини, которые были до нее.
Она справилась с умеренно сложным прыжком, но приземлилась жестко. Томас сочувственно вздрогнул.
Был ли интерес Беркли к ней простым совпадением или же он каким–то образом выяснил, что она и есть та женщина, в которую он, как заявлял, влюбился? Или того хуже, не призналась ли Марианна ему во всем? После его появления у Кадуоллендера она была хорошо осведомлена о чувствах мужчины. Нет, не может быть, Пеннингтон бы уже знал. Разве что Беркли ему не открылся? Чушь, Беркли бы сказал Пеннингтону; более того, Беркли бы разболтал всё всем и каждому. Кроме того, знай Беркли правду, он тотчас же сцепился бы с Томасом.
Марианна приблизилась к водной преграде, и Томас задержал дыхание. Ее лошадь была прекрасно натренирована и взяла препятствие с легкостью, не оправдав мимолётного испуга на лице девушки.
Был ли Беркли новым поклонником в жизни провинциальной мисс? Или это был Пеннингтон? Маркиз отбросил тревожащую мысль о том, что возможно это был некто совершенно другой.
Чёрт возьми, разве можно быть хоть в чём–то уверенным, если речь заходит о Марианне? Почему она не может быть… ну, обыкновенной женщиной? Такой, которой всего–навсего нужен брак и супруг, о чьих нуждах и желаниях она бы преданно заботилась? Женщиной, которая никогда бы не подвергала сомнению решения или поступки мужа?
Томас протяжно и расстроено вздохнул, заранее зная ответ.
Будь Марианна такой женщиной, она не была бы той единственной, которая вязала его нутро узлами, доводила до буйного помешательства и управляла его рассудком так же, как и его чреслами.
