Однако и полтораста с лишним тысяч "фабричных" представляли собой довольно гремучую смесь, к тому же уже заметное сокращение традиционной розничной торговли в городе выставило на улицу немало народу: торговцам стало ненужно столько приказчиков. Если учесть, что этого "сословия" в Петербурге насчитывалось слегка за сотню тысяч, а мои магазины успели отъесть уже чуть больше десяти процентов торгового оборота…
Пока что "отъедал" я главным образом продуктовую торговлю, еще более главным – торговлю хлебом. То есть "хлебо-булочными изделиями", не зерном – но, учитывая, что в рационе нынешнего рабочего "изделия из хлеба и була" составляли более чем девяносто процентов, а через магазины Канцелярии в городе продавалось уже почти две трети этого самого хлеба…
Тысяча девятьсот четвертый в плане урожайности оказался годом невыдающимся, причем невыдающимся ни в какую сторону. Урожай был собран средненький, но вот зерна в "закромах Родины" очутилось заметно больше, чем в любой из годов предыдущих. Просто потому, что очень много в эти самых закрома попало из неотправленного французам, да и с Павлодарской целины собрали довольно прилично. Так что обеспечить в Петербурге эти самые "девяносто процентов рациона" оказалось несложно, и тем более несложно, что полмиллиарда рублей зарубежным кредиторам я отдал не от щедрот души. Их вообще отдал Коковцев, хотя отдал и полученное от меня. Но полученное строго в обмен на некоторое количество казенных железных дорог. Уже существующих – и вот по ним доставить тот же хлеб из Ростова или Одессы в Петербург стало очень просто. Так что "угрозы голода" в городе не было, а бастовать "фабричные" желали в общем-то "по привычке": а вдруг получится выбить прибавку?
Вот только от меня они никакой прибавки могли не ждать – не за что. То есть настолько не за что, что наш славный Император (правда, после довольно долгих споров) выпустил новый указ. Простой такой: владельцам железных дорог отныне больше не вменялось в обязанность покупать подвижный состав у "отечественного производителя". И даже рельсы, как и всякое прочее железо, отныне допускалось закупать за границей, причем на все, железными дорогами там закупаемое, снимались таможенные пошлины. Правда, с одним небольшим ограничением: все такие закупки железные дороги были обязаны делать "за свой счет".
Проще говоря, железным дорогам разрешалось тратить на закупку всего им нужного деньги из полученной ими прибыли, а не вырученное с размещения займов там или от выпуска новых акций. Не запрещалось и деньги совладельцев на это тратить, однако таковые приобретения воспрещалось включать в основной капитал железнодорожных компаний. Понятно, что такой закон широкие массы железнодорожных владельцев приняли на ура – ну, пока не посчитали эти самые прибыли…
Вообще-то управлять страной, точнее ее экономикой – дело несложное. То есть относительно несложное. Правда при условии, что эта экономика во-первых есть, а во-вторых подчиняется если уж не экономическим законам, то хотя бы законам элементарной логики. Для меня же главной проблемой стало полное отсутствие всякого присутствия второго условия, поскольку насчет первого условия у меня изначально сомнений не было. Но если как решить первую задачу, я представлял довольно неплохо, то как разобраться со второй…
За исключением весьма небольшого количества казенных заводов практически все производства, связанные с металлом, принадлежали – частично или, чаще, полностью – иностранцам. А правительство, назначенное Николаем (и его родственниками), для казенных нужд раньше все необходимое закупало у "отечественного производителя" – при том, что тот же самый товар, изготавливаемый на принадлежащих тем же иностранцам заводах, но расположенных за границей, стоил существенно дешевле. Самым "удивительным" для меня было то, что даже если что-то и закупалось в зарубежье, то закупалось оно там "по внутренним российским ценам", то есть сильно дороже чем ту же продукцию иностранцы продавали у себя дома.
Кроме этого, цари (начиная уже с Александра II) при постройке иностранцами заводов в России почему-то щедро "гарантировали минимальную прибыль" иностранным "инвесторам", выплачивая им весьма немалые деньги даже в том случае, если их продукция никому не была нужна. И часто – вероятно, чтобы не платить деньги ни за что – эту самую продукцию массово закупало "для казенных нужд" если таковая продукция все же имелась. А вот, скажем, частные железные дороги деньги как раз получали "за просто так", причем очень немаленькие деньги.
