– Думаю, вам лучше этого не знать. Я лишь скажу, что уже сейчас Совет министров Канцелярии оперирует с суммами, превышающими прошлогодний бюджет Державы. Предваряя ваш следующий вопрос, скажу сразу: я не могу сказать какими именно, как министр финансов я отвечаю лишь за доходы и расходы в обычной, старой части бюджета. Где доходы странным образом несколько выросли, а расходы изрядно уменьшились, поскольку канцлер большую часть расходов тоже перевел на себя. Однако, генерал, надеюсь что слова мои не покинут этого уютного особняка…
Владимир Анатольевич понял, что ему и так сообщили больше, чем следовало бы, так что, хотя у него и были еще вопросы, задавать их не стал:
– Безусловно, огромное вам спасибо, Владимир Николаевич!
Утром следующего дня Владимир Анатольевич еще раз обдумал сказанное Коковцевым накануне, и результат размышлений его в целом удовлетворил. Интерес к финансовым операциям канцлера возник у Владимира Анатольевича пару недель назад, после беседы с этим… молодым человеком. Беседы весьма интересной, хотя поначалу изрядно генерала и напугавшей. Почти напугавший – ведь приглашение к Канцлеру ему принесла "девушка в белом".
Свет довольно быстро привык к некоторым причудам канцлера, одной из которых было "личный секретариат", состоящий исключительно из довольно молодых девиц. А когда две такие девицы, приставленные к Вячеславу Константиновичу, весьма изрядно расправились с целой бандой террористов, еще и зауважал их. Своеобразно, но да – зауважал. Но – главное – очень скоро все заметили, что если приглашение от канцлера приносила девушка в мундире красного цвета (поговаривали, из его личной охраны), то дело не терпело ни малейшего отлагательства, но вполне могло окончиться каким-либо наказанием для вызванного – или же, напротив, изрядной наградой, но реже. Если же мундир был синим, то есть девица служила в охране канцелярии, то можно было и не посещать канцлера – однако запрашиваемые тем документы следовало приготовить весьма спешно. Ну а если мундир был белым, то есть формой собственно канцелярии, то дело было неспешным, а канцлеру скорее всего требовался некий совет от человека опытного. Так что с визитом Владимир Анатольевич поехал в настроении уверенном – но вот вернулся он весьма озадаченным.
Да, вопрос был, скорее, "личного свойства", и пожилой генерал первое время пребывал более в удивлении, насколько этот юноша трепетно относится к достоинству собеседников. Но затем, многократно повторяя про себя разговор, на первый план перетекла именно поднятая канцлером проблема, и вот уже недели две генерала мучил вопрос, а соотнесется ли с его достоинством напрашивающееся решение? Но вот ответ министра финансов, полученный на рождественском балу у княгини Юсуповой, все поставил на свои места.
Владимир Анатольевич вызвал адъютанта и распорядился:
– Узнай, когда господин канцлер сможет меня принять. По известному ему вопросу…
Как порой мало нужно человеку для полного счастья! Я как-то заметил, что Даница, и без того избытком эмоций на лице не одаренная, стала выглядеть совсем уж… мрачно стала выглядеть. На вопрос – заданный Лизе – я получил ответ, что к Данице попытался посвататься Николай Николаевич Батенков, но получил полный отлуп. Странно, вроде бы у них какая-то взаимная симпатия уже возникла…
На прямой вопрос уже Даница ответила честно:
– Вы же меня, Александр Владимирович, не для того учили, чтобы я замуж сбежала. Мне положено рядом с вами быть, а если замуж выйти, то нужно рядом с мужем. Вместе не получается… Доктор – он человек хороший, но у него и работа своя, и живет он в Петербурге, а за женой по местам разным он ездить не станет, ему работать надо. Это только вы всех за так кормите…
Ну уж вовсе не "за так", но какие-то резоны в словах Даницы были. Так что через пару дней, после разговора с Вячеславом Константиновичем, я в своем "кабинете" ждал нового сотрудника.
– Скажите, Александр Владимирович, что за нужда привела вас к подобной просьбе?
– Видите ли, Николай Николаевич, работа у меня нервная, каждый день кто-то зуб на меня точить начинает. Девушки от таких зубастых защитить нас, конечно же, стараются, но гарантии-то нет!
– Как это нет! – возмутилась стоящая у дверей Лиза. – Защитим, жизни не пожалеем, а защитим!
– Ну, во-первых, я и сам могу просто поскользнуться и упасть, а во-вторых, уважаемый доктор, они насчет жизни всерьез говорят. Сами небось помните Тоню Матвееву: если бы не ваша помощь, то осталась бы она инвалидом. Так что доктор в команде очень даже нужен. Вы согласны?
– Э… с высказыванием вашим, скорее согласен, а с предложением…
– Лиза, радость моя, сменщицу пока пригласи! Где она?
– Да тут же, за дверью – засмеялась Лиза. Сейчас позову…
– Даница, верная моя защитница! Отвечай честно и без лукавства! Вот Николай Николаевич к нам в команду на работу просится, ты за него замуж пойдешь?
– Да… то есть он с нами работать будет?
– Вот и все, благословляю вас, дети мои… друзья мои и защитники. А теперь чтобы сорок восемь суток я вас не видел: отправляетесь в отпуск. Лиза, проследи…
