В этот раз с Генри мы встретились в том же номере небольшого отеля, в котором я увидел его впервые. Похоже, его Роджерс постоянно использовал для конфиденциальных переговоров. По крайней мере он сразу же сказал, что тут можно хоть орать – никто и ничего не услышит. Даницу он уже видел, кто она – знал, а потому лишь ей кивнул и больше внимания на нее не обращал. А вот сопровождающего меня молодого человека оглядел с явным сомнением во взгляде.
– Генри, это мой специальный секретарь. Английского не знает, но помнит все, что мне надо. И его не потеряешь случайно, как записную книжку. Даница ему будет переводить наш разговор, но именно для того, чтобы ничего не записывать… пока. Итак, перейдем к делу: за мои магазины, за мою торговую сеть я хочу немного: семь миллиардов долларов наличными и сразу. Можно и в рассрочку, но выйдет несколько дороже… и два миллиарда все равно сразу.
– Я думал, ты собираешься серьезно обсуждать этот вопрос… про биржевой кризис у тебя такая же сказка будет?
– Генри, а теперь послушай, что за корову я продаю. Каждый американец оставляет мне по три цента чистой прибыли. Каждый из ста миллионов американцев отдает мне по три цента, по три жалких цента. Каждый божий день, включая воскресенья и праздники Христовы, и подтверждающие этот факт документы у меня с собой, думаю, тебе стоит их посмотреть.
– Три цента… в день…
– Не волнуйся, ты не ошибся. Три миллиона долларов в сутки, миллиард в год. На самом деле даже чуть больше…
– А Адской гончей обзывают почему-то меня… Но почему тогда ты решил такую корову продать?
– Просто потому что у меня теперь есть новая, а корма на двух у меня не хватит.
– Я не смогу собрать столько денег.
– Я знаю. Но есть две причины, почему я здесь и говорю об этом с тобой. Первая – кроме тебя эту корову никто не прокормит. А если я ее просто брошу, то она сдохнет и тут завоняет так сильно…
– Насчет вони я уже понял. Однако столько денег… нет, я столько собрать никак не смогу.
– Есть и вторая причина. Ты – единственный человек, с кем я готов договариваться просто потому что ты единственный, кому меня обманывать не выгодно. То есть меня невыгодно обманывать кому угодно, но ты единственный, кто в состоянии это понять. Поэтому я готов взять миллиард аванса, всего один миллиард деньгами – и при этом я расскажу, где ты возьмешь этот миллиард.
– А почему ты его не возьмешь сам?
– Потому что я не Генри Роджерс. У меня нет таких связей, нет репутации, у меня нет такой хватки – в тех областях, где лежат эти миллиарды. И там, где ты легко миллиард возьмешь, я смогу получить хорошо если миллионов пятьдесят. Но важно даже не это…
– А что же?
– Важно то, что мне эта корова уже не нужна, но если я ее просто брошу, то вонять будет не только в Америке. Продать же ее целиком и сейчас у меня не выйдет – ни у кого просто таких денег нет. Но тебе – и только тебе – я готов продавать корову частями так, чтобы она постепенно привыкала получать от меня корма все меньше и меньше, а от тебя – все больше и больше. К тому же молоко, которое мне перестанет давать американская коровка, в том же объеме будет давать уже коровка российская, причем с приличным довеском – поэтому и ты, и я будем максимально заинтересованы в том, чтобы мой ручеек здесь иссякал как можно быстрее: ведь тогда и твой будет наполняться с той же, или даже большей скоростью.
– Не совсем представляю, как ты собираешься это проделать…
– Весело и задорно. Вот смотри: для начала я продаю тебе Луизиану… то есть все магазины в штате, миллионов за семьдесят примерно. Два миллиона тамошних жителей принесут тебе двадцать два миллиона долларов за год – то есть сделка окупится года за три. И то, если ты не поднимешь незаметно цены, но в принципе понятно. Через три года ты легко сможешь купить и оптовую сеть, что обеспечит тебе уже пятьдесят миллионов чистой прибыли в год, а еще через пару лет – или если ты найдешь немного денег в другом месте – ты сможешь проделать ту же операцию и в Миссисипи, Арканзасе… где тебе больше захочется. Но так как я на самом деле скажу тебе, где закопан никому не нужный миллиард, то уже через год ты сможешь только с уже купленной части всей сети выплатить мне еще треть миллиарда.
– И сколько лет мне потребуется на покупку всей коровы? Я ведь уже не молод…
– Если ты решишь помереть раньше, чем лет через пятнадцать, я очень на тебя обижусь. А сделку – по моим прикидкам – ты сможешь закрыть уже лет через семь-восемь. Я же тоже буду очень заинтересован в том, чтобы побыстрее отдать эту коровку тебе, и кроме уже обещанного миллиарда попробую изыскать для тебя еще несколько – из тех, что сам не смогу подобрать. К тому же у тебя появится очень неплохой источник наличности, позволяющий при необходимости буквально за несколько дней набрать приличные суммы для каких-то мах… выгодных проектов. А я скорее поверю в то, что ты разучишься расстегивать штаны чтобы пописать, чем что ты разучишься считать деньги…
– Звучит, конечно, заманчиво… Однако для полной уверенности было бы неплохо ознакомиться с определенными документами…
