Некоторые дела были все же больше "прихотью", но все же приносящими определенную пользу. Мои магазины настолько придавили нынешнюю "коммерческую" торговлю, что разоряющиеся купцы с радостью и довольно дешево продавали мне магазины уже свои. То есть не то, чтобы с радостью, но… но дешево. Удалось почти полностью выкупить акции Верхних торговых рядов, а к Рождеству – и приобрести буквально за гроши Лубянский пассаж. По мне – так вообще сарай, который был тут же снесен и на его месте началось строительство нового магазина. Такого же, как в моем детстве – то есть я нарисовал "вспомненное", а целая толпа архитекторов бросилась воплощать мой набросок в камень и стекло. Лучше всех (на стадии рисования картинок) с "воплощением" справился некий Петр Щёкотов, и теперь на знакомом мне с детства месте поднимался почти знакомый мне с детства "Детский мир". То есть если очень издали смотреть "знакомый": Петр Петрович был сторонником "неоклассицизма", готики и модерна, так что здание у него получалось куда как более красивым, нежели "оригинал". По крайней мере внешне, внутрь я не заглядывал потому что пока еще некуда было. Вот построит – погляжу что получилось, а пока я займусь делами может и не столь интересными, но более масштабными. Управлением государством – точнее, улучшением системы управления державы.
Это "управление" пока еще было довольно странным: новые госкомитеты управляли "новой экономикой", а старые министерства изрядной частью все еще управляли "старой системой". В частности, по-старому действовала оставшаяся на периферии моего внимания система генерал-губернаторств. И я с большим удивлением узнал, что мой "давний знакомый" Деян Иванович Субботич служит теперь Туркестанским генерал-губернатором.
Николай его назначил туда – по рекомендации военного министерства – после скоропостижной смерти предыдущего генерал-губернатора, Николая Николаевича Тевяшёва, ну а Деян Иванович с необыкновенным (то есть для меня знакомым уже) усердием продолжил дела предшественника. Собственно, поэтому я и узнал о таком назначении: военный начальник ранее начатое закончил и обратился ко мне за инструкциями на тему "а дальше что". Тут пришлось задуматься уже мне: Николай Николаевич на окраине Ташкента выстроил здоровенный завод. Завод по производству неизвестно чего – то есть там вздымались большие современные корпуса цехов, здоровенный корпус электростанции, вот только внутри все эти строения были совершенно пустыми. Как и дома довольно немаленького городка для будущих рабочих и инженеров.
К сожалению, у Тевяшёва уже не спросить, что он имел в виду там устроить – но Деян Иванович успел провести определенную "подготовительную работу" и…
Субботич просто отправил пару сотен узбеков, ранее работавших на железной дороге и русским языком хоть как-то овладевших, "на обучение" на заводы в России. И так уж вышло, что почти половина из них "обучалась" на заводе в Ряжске. Не сказать что долго, и не сказать что стали они крутыми мастерами, но все же опыта они поднабрались – и я распорядился производство узкоколейных локомотивов перевести в Ташкент. В любом случае в Ряжске я планировал выпуск локомотивов "больших", но и "маленькие" стране тоже нужны, так что – с помощью уже русских рабочих – завод будет наносить стране пользу. Да и не только этот "внезапный" завод.
Весной тысяча девятьсот седьмого в Госкомитете путей сообщений появилось новое министерство – Министерство речного транспорта. Речной транспорт и без него прекрасно себе существовал, но – как всегда совершенно внезапно – нагрузка на него возрастала в разы и без собственного управляющего органа вряд ли бы речники справились с моими хотелками.
Хотя все не совсем с моими, а с хотелками Иосифа Виссарионовича. Все же, как ни крути, человек он неординарный, и меньше чем за месяц сумел по поводу мелиорации Колхиды все верно рассчитать. И тут же со свежими расчетами снова приехал в Москву:
– Александр Владимирович, должен сообщить, что я дал, как сейчас выяснилось, совершенно невыполнимое обещание. Я относительно мелиорации… Видите ли, Риони приносит очень много ила, но его, чтобы поднять этим илом на полтора метра всю Колхиду, не хватит.
– Нет такой хрени, которую не сморозили бы большевики – в растерянности произнес я. Про осушение Колхидских болот уже столько раз задумывался – и ведь ни разу в голову не пришло подсчитать, сколько на это потребуется ресурсов!
Мой собеседник недовольно нахмурился – вероятно слова про большевиков он принял на свой счет. Но продолжил:
– Проблема в том, что уровень земли нужно поднять метра на полтора-два, минимум на метр – а Риони ила за год притащит всего на тысячу гектаров. Нынешние успехи обеспечены грунтом, выкопанным из нового озера на Риони, но теперь можно рассчитывать только на накапливающийся ил. А с ним Колхида превратится в цветущий край лет через пятьсот…
